Поезд понемногу разгонялся. Вероника жмурилась, попадая в полосы белого света фонарей, и с аппетитом поглощала ватные продолговатые корки. Купе заполнял острый цитрусовый аромат.

— Как ты можешь это есть? — ворчал Егор, отрезая очередную тонкую дольку. — Горько ведь?

— Не-а, — хитро щурилась она. — Сладко…

Покончив с коркой, женщина быстро и заразительно расправилась с сочными дольками.

Сухарев подвинулся к ней и осторожно устроил ладонь на ее животе.

— У бедного ребенка уже отрыжка апельсиновая, — ворчливо пробормотал он, наклоняя голову. Он приложил ухо туда, где только что держал ладонь.

— Что там слышно? — поинтересовалась Вероника. — Что делают дети в два часа ночи?

— Его твои апельсины могли разбудить, — бухтел Сухарев. — Ты бы лучше бутерброд съела.

— Пора привыкнуть к капризам беременной женщины.

— Беременность тут ни при чем. Ты просто сильно волнуешься. Ты дрожишь от мысли о предстоящей встрече. Разве не так?

Вера подобрала под себя ноги и укрылась одеялом.

— От тебя ничего не скроешь, — улыбнулась она. — Да, я волнуюсь. Я не видела дочь столько лет! Не представляю, какая она, как воспримет меня, что скажет, о чем спросит. Я не могу не думать об этом!

Сухарев спрятал в свою ладонь ее холодные пальцы.

— Она хочет тебя видеть. Иначе не согласилась бы на встречу.

Вероника недоверчиво мотнула головой.

— Это ни о чем не говорит. Можно хотеть увидеть человека, чтобы сказать, как ненавидишь его.

— Не выдумывай. Ты должна настроиться на хорошее. Утром мы будем в Германии. Нас встретит твоя сестра. Ты обо всем ее расспросишь.

— Ты прав, дорогой. Готовь документы, скоро таможня.

На рассвете, когда поезд пролетал мимо мультяшных крошечных ферм, напоминающих декорации к Красной Шапочке, Вероника уже собралась и сидела полностью одетая. Муж спал, и она не торопилась его будить. Ему собраться — минутное дело. А вот ей действительно необходимо собраться с мыслями и привести в порядок эмоции. Кажется, с тоге? самого дня, когда в квартире раздался звонок из Германии, душа ее не знала покоя. Инга разыскала Юлю!

Более того, они виделись несколько раз, и Юля даже бывала у тетки в гостях!

— Надеюсь, теперь ты простишь меня и перестанешь дуться? — спрашивала Инга ничуть не изменившимся голосом. — Собирайся и приезжай ко мне. Юля жаждет познакомиться с матерью.

Господи! Вероника не верила собственным ушам.

Юля учится во Франции, в двух часах езды от Инги!

Невероятно.

Целую неделю после звонка Веронику тряс легкий озноб. Ее кидало из одной крайности в другую.

Она то впадала в радостную эйфорию, танцуя по квартире и напевая себе под нос, то надолго замолкала, свернувшись клубком в кресле.