— Скажи, что это неправда! — потребовал Эрлинг.

Глаза засверкали гневом, предвещающим неминуемую беду. Я выбрала для признания неподходящий момент.

Криставиан не только не освободил дорогу громиле, но еще больше заслонил меня собой, вставая между мной и Халле несокрушимой стеной.

— Флоранс, ты клялась, что не выберешь этот путь!

— Я такого не говорила, — возразила, все еще надеясь проломить стену непонимания верой в нормальное будущее. — Я обещала подумать.

— Ты, — обратил Халле на Криса испепеляющий взгляд, глаза зажглись недобрым огнем, буквально пригвоздили Криса к месту.

Голос покрыл пространство, выбрируя в наэлектризованном воздухе словно посланная вперед ударная волна. Мое сердце на мгновение оступилось, нервы натянулись как струны, и желудок свело в панике.

Нетрудно было догадаться, что на этот раз воздействие было неслучайным. ХаллеприказывалКрису отказаться от меня, использовал магию альфы преднамеренно.

— Хватит! — задохнулась я, потому что мое горло будто сжала невидимая рука, и это было весьма неприятно ощущать. — Ты не имеешь никакого права давить на Криса этим своим суперголосом, ты даже не его альфа!

Обы парня уставились на меня как на привидение.

— Что ты сказала? — ошалел Эрлинг от моей осведомленности, и мое дыхание вдруг снова стало свободным.

Я закашлялась, пытаясь представить, что ощущал Кристав, если даже я, обычный человек, так сильно отреагировала. Как он мог вытерпеть это?

— Я сказала, чтобы ты прекратил использовать запрещенный прием, добиваясь своего! Меня это достало!

— Откуда ты знаешь?! — прошипел друг так, будто моя восприимчивость еще больше усилила его ярость.

— Чувствую, — рассердилась я в ответ. — Кончай приказами кидаться, кем ты себя возомнил!

— Это все меняет, — нахмурился Халле и, секунду подумав, вновь обратил гнев на Криса, считая его причиной всех зол. Но «голос альфы» больше не было «слышно».

И в эти минуты, пока двое спорили, обсуждая возможность истинной пары для человека и полукровки, я поняла несколько вещей.

Халле считает, что мои чувства принадлежат ему. Кристав своим появлением только все запутал. Истинная любовь могла возникнуть только у половинки полноценного волка.

Халле не верит, что Кристав и я могут быть парой, а значит, будет всерьез сражаться.

Если то, что мы с Крисом испытываем друг к другу, и есть связь истинных, то полукровки не так уж и отличаются от обычных оборотней. Они способны любить по-настоящему, глубоко.

Когда во мне возникло непреодолимое притяжение к Крису, я открылась всему сверхъестественному, стала его неотделимой частью. Именно поэтому я могла слышать «голос альфы». Грань оказалась слишком тонка.

И именно это взбесило Халле.