— Это правда, что я в Вильхельме?

Теперь я нахмурилась, мельком глянув на притихшую в углу Льюву. Девушка под моим взглядом вспыхнула.

— Льюва, поставь воды на печь. Ингрид, помоги, пожалуйста, ей. А потом оставьте нас.

— Вам не нужна будет помощь госпожа? — спросила Ингрид, сноровисто вытаскивая большой котелок для воды.

Льюва же мигом подхватила ведро и змейкой выскользнула наружу.

— Нет, я сама справлюсь. Спасибо, — я мягко улыбнулась кормилице, возвращая свой взгляд к Охтарону. — Это правда. Вы сейчас в Вильхельме. Вернее, в долине, которая находится между Вильхельмом и горами Хальдор. Но долина эта тоже относится к лесу. А теперь скажите, как себя чувствуете? Давайте, мы сначала решим с вашим лечением, а потом уже будете задавать вопросы, — быстро проговорила последние слова, так как заметила, что эльф явно не удовлетворён моим ответом и хочет знать больше.

Как только вернулась Льюва, и вода была поставлена на печь, они вместе с Ингрид ушли, оставив нас вдвоём.

— Голова болит, — начал Охтарон, тщательно прислушиваясь к себе. Тошнит, хотя хочется есть. Грудь болит, рука. Но не так уж и сильно, словно онемело все.

— Это хорошо, — я кивнула. Встав, выбрала зелья, которые сегодня буду ему давать и поставила все пузырьки на стол. Туда же положила мазь и чистые бинты. — Сейчас я оботру вас. А ещё мы помоем вам голову. Вставать вам нельзя пока, так же как и напрягаться. Даже просто садиться пока что не самая хорошая идея. Вы и так слишком быстро очнулись, хотя вашему телу просто необходим полный покой.

Я говорила и говорила, а сама в это время притащила котелок, воды в котором успела немного прогреться. Кипяток нам всё равно не нужен. Вместе с ним принесла большой таз и маленький.

На все мои приготовления и мельтешения Охтарон посматривал с молчанием. Меня даже немного начал нервировать пристальный взгляд. Глаза у него, кстати, и правда были зеленые. Светлые, светлые, будто разбавленная водой акварель. Но при этом они чуть поблёскивали от света и казались мне не менее пугающими чем глаза того же Бьярде. Хорошо хоть не светились и на том спасибо.

Одно дело обтирать бессознательное тело и совсем другое, когда владелец этого тела в полном сознании.

Охтарон то и дело дёргался. То ли хотел помочь мне, то ли наоборот помешать.

— Ваше ранение на груди было очень серьезным. Хоть поверхностно на ране уже образовалась тонкая молодая кожа, но стоит вам сильнее напрячь тело, как всё это откроется. Так что перестаньте. Или вы меня стесняетесь?

Во взгляде Охтарона не изменилось ничего. Я вообще не была уверена, что этот эльф способен на сильные проявления эмоций.

— Нет. Трите сильнее, ваши слишком осторожные поглаживания меня нервируют.

Я даже немного затормозила, а потом поняла — Охтарон просто боится щекотки.