— Когда я понял, что в этом мире появился новый бог, то, сам того не понимая, начал помогать ему по мере моих сил. Наверное, это заложено в нас — оберегать богов. Когда он осознал свою возможную гибель, то выбрал именно вас на роль той, кто убережет его от этого. Боги видят больше нас и многое для нас так и останется загадкой, но в этот раз даже я понял, почему он выбрал именно вас.

— Почему?

— Ваша душа.

— Не понимаю, — нахмурилась, зато меня, наконец, начало отпускать. Боль была, но мне нужно немного времени, чтобы потом хорошо всё обдумать.

— Обычно души перерождаются в пределах своего мира, максимум среди миров, созданные одним богом, но ваша душа, она не принадлежит этому миру. И ваш прежний мир создал совершенно другой бог. Понять это не сложно. Обычно миры одного бога очень похожи друг на друга. Я бывал когда-то давно в вашем прежнем мире и знаю, о чём говорю. Вы выпали из обычного круга перерождений и родились в совершенно чужом для вас мире.

— Может, и это Охтарон?

— Вполне может быть, — Михель пожал плечами. — Говорю же, они видят столько, что нам с вами и не снилось. Так вот, я помогал ему, понемногу забирая тьму, которая в нём появлялась. Помню, когда впервые это сделал, то весьма удивился. Правда, тянут все я не мог — оковы почти блокировали меня. И только когда вы освободили меня, я понял, что нас с ним связало мироздание. Его хелг не родился, наверное, потому что я был тут. Может быть так, что и ко мне вы попали лишь потому, что он так хотел.

— И что дальше? — я обняла себя за плечи. — Он получил своего хелга. А что теперь будет со мной? Вы ведь теперь можете его защищать, значит, я ему не нужна.

— Я так не думаю, — хмыкнул хелг.

— Почему?

— Ваше тело, оно все покрыто узором. Вы ведь не думаете, что это просто так? Конечно, не думаете. Это брачное плетение. Вы его жена и изменить это может только его смерть. Даже, если вы умрёте, то вам не уйти от этого. Не забывайте, Охтарон бог и воплотить душу в новом теле для него в скором времени будет так же легко, как нам с вами щелкнуть пальцами.

— Вот подлец! — возмутилась я, понимая, что мне просто перекрыли все пути к отступлению. Теперь, даже если я его не прощу, то это не изменит того факта, что у этого пройдохи будет очень много времени, чтобы выпросить прощения. Надо же, как все просчитано. И обвинить его на полном серьезе не могу, так как он сам не помнит, что это всё от его желания, и просто уйти, не выйдет, так как Охтарон явно дал понять, что отпускать меня не намерен.

Михель весело рассмеялся. Он хохотал так долго, что я даже заволновалась. Все ли с ним хорошо?

— А ваш внешний вид, почему вы изменились? — поинтересовалась тогда, когда Михель всё-таки перестал смеяться.

— М? То, что вы видели раньше, это из-за нехватки тьмы.