Пусть барьер вокруг мира всё ещё стоит, но в тот момент он не будет ему помехой. Я уверен, что для этого рывка он соберет все силы. К сожалению, он будет здесь, и вы можете пострадать, поэтому вам, после того, как вы снимите оковы, необходимо будет отсюда уходит. Запомните, как только я скажу, тут же уходите.

— Хорошо, — кивнула, закрывая глаза. Правильно, не правильно, я сейчас совершенно об этом не думала, так как за долгие месяцы успела всё обдумать и решить, что я всё-таки рискну. Призвать такой большой предмет, как котелок с зельем было весьма не просто, но то, что он всё-таки появился передо мной, натолкнуло на мысль, что мы находимся где-то на изнанке.

— Скорее, — поторопил меня хелг, посматривая наверх.

Скорее, так скорее и нечего меня торопить. Понятия не имею, как у хелга не расплавились руки от зелья, но вот оковы просто отлично зашипели, растворяясь.

— Уходите, этого достаточно.

— И? — спросила, не желая принимать того, что я так и останусь без ответов. — Всё так и закончится.

Хелг мимолётно взглянул на меня, а потом тяжело вздохнул.

— Я знаю, где вы будете. Я приду, а сейчас, уходите!

Оковы как-то странно хрустнули и посыпались на пол. Словно только и дожидаясь этого, потолок что-то проломило. Я вскинула голову, замечая, как на нас несётся нечто страшное. Перед тем, как вернуться в своё тело, подумала, что страж чертовски смахивает на чужого. Не хотела бы я оказаться сейчас на месте хелга.

— Как вы? — спросил Охтарон, когда я открыла глаза.

— Я это сделала, — сказала, приподнимаясь на кровати.

Охтарон смотрел на меня долгим взглядом, а потом кивнул, обнимая.

— Все будет хорошо, — поцеловав меня в висок, заверил он.

— Надеюсь, — отозвалась, вдыхая родной и любимый запах.

Глава 16

Следующие дни прошли очень нервно. Я постоянно вздрагивала, оборачивалась, роняла вещи и была очень рассеянной. Мне казалось, что в любой момент может произойти что-то плохое, пугающее, но ничего не происходило.

Вернее, так казалось на первый взгляд. Бьярде, прискакавший на следующее утро, тут же вывалил на меня то, что Вильхельм совершенно не читаем. И вообще, с ним происходить что-то странно. Причем смотрел он на меня так, будто знал, что я в курсе происходящего. Я же состряпала непробиваемое выражение лица, и велела быть пока что осторожнее.

Кажется, моя нервозность была ничем иным, как откликом на чувства леса. В то, что это Вильхельм ведет себя странно, так как нервничаю я, совершенно не верила."

"Ожидание, одно из самых неприятных вещей на свете, но, как и со страхом, со временем чувства притупляются, исчезает резкость. Хотя изредка сердце всё-таки испуганно екало в груди, от какой-нибудь пришедшей в голову мысли

Через неделю я перестала просыпаться по ночам, а днём так и вовсе вела себя как обычно.