Тимур подло толкнул ее, фактически сбросил вниз.

— Ты предал меня, как Иуда? — разочарованно спросила Романова, поднимая на него глаза.

— Ничего личного, просто деньги.

— И сколько же стоят твои тридцать серебряников? — усмехнулась она сквозь слезы. За какую цену он продал их любовь?

— Это закрытая информация.

— Господи, что ты говоришь? — Ирина обхватила голову руками. Весь мир рушился на глазах, погребая ее под руинами.

— Прости, — прошептал Тим и отвел глаза, не в силах наблюдать, как она страдает.

— Прости?! Тимур, посмотри на меня!

Он нехотя повернулся и спокойно выдержал ее отчаянный взгляд. Ира невольно отшатнулась: ни капли нежности, только холодные осколки равнодушия.

— Ты так нужен мне.

— Но ты мне не нужна, — тихо сказал Громов и, чтобы не осталось никаких сомнений, добавил: — Я люблю другую женщину.

— Карину?

— Да.

Его слова ядовитыми иглами пронзали душу насквозь. Ирина уже не пыталась прятать эмоции: какой смысл вспоминать о гордости, когда сердце рвется на лоскуты? Она металась внутри себя, как загнанная львица, и не понимала, как жить дальше, что делать. Тимур создал ее мир, а сейчас он превратился в пустыню. Не осталось ничего, кроме песка и праха рухнувших надежд.

— Зачем ты тогда все это начинал?

— Я хотел тебя, — честно признался Тим. Ему было не легче, но он не имел права проявлять слабость. Переживал свою боль внутри, выл раненым зверем, но выглядел невозмутимо и сосредоточенно.

— А теперь расхотел? — грустно усмехнулась Ира.

— Надоела, — насмешливо произнес Громов. Он уничтожал ее, каждой фразой убивал все живое, выжигал жарким огнем те волшебные мгновения, что были между ними.

— Ты жесток.

Сейчас Ирина видела перед собой совсем другого человека. Тимур был груб и безжалостен, таким она его не знала. Неужели так ошиблась в собственных чувствах? Неужели Громов сумел настолько внушить ей свою любовь, что она раскрыла ему душу, без оглядки бросилась в омут с головой. А что получила взамен? Разбитое в очередной раз сердце и уничтоженную жизнь.

— Какой есть, — Громов поставил точку в разговоре.

Он умышленно жег мосты, зная, что они больше не встретятся, не хотел, чтобы Ира держалась за прошлое. Она должна жить и дышать полной грудью. А он… Тихо сдохнет в этом чертовом аду.

Взглянув на часы, Тимур произнес короткое «нам пора» и, бесцеремонно взяв Романову за руку, потащил за собой. Она не сопротивлялась, находилась в какой-то прострации и послушно следовала на ним. Было совершенно безразлично, куда ее ведут и зачем, ведь она все равно уже умерла."

"Как только они вышли на улицу, свет погас на всей территории. Громов тихо выругался, понимая, что не успевает довести Иру до вип-дома, и, рискнув, резко сменил траекторию движения.