Потом это кольцо… Новый уровень отношений… На самом деле это был завуалированный эгоизм, проявление собственничества со стороны Хабарова. Но именно в тот момент он убедил ее в серьезности своих намерений. Глубокое чувство росло на благодатной почве души, пускало корни, и Лена больше этому не сопротивлялась. Высказала то, о чем не могла молчать, а в ответ…

Конечно, Алексей поступил очень некрасиво, трусливо сбежав от ответственности, но и ей было, в чем себя упрекнуть — она так и не набралась смелости, чтобы выложить всю правду о своей настоящей профессии, и именно из-за нее эти отношения начались со лжи.

Искать виноватых уже не имело никакого смысла, нужно просто принять ситуацию такой, какая она есть, хотя бы потому, что изменить ничего нельзя.

Нехотя встав с кровати, Зимина наскоро умылась и прошла на кухню.

— Ма, у меня уже все готово, — довольно произнес Саша, раскладывая яичницу по тарелкам.

— В чем подвох? Опять что-то натворил?

Обычно Лена сама поднимала сына по утрам, и то с трудом, а потом шла готовить завтрак. Бывали, конечно, исключения, но только тогда, когда Саша чувствовал за собой вину или хотел о чем-то попросить.

— Почему сразу натворил? — возмутился он, присаживаясь за стол.

— Потому что я слишком хорошо тебя знаю.

Елена насыпала кофе в чашку и достала из холодильника молоко.

— А помнишь, дядь Леша на даче говорил про футбол?

Его имя полоснуло сердце острым ножом. Она вздрогнула и, поморщившись от боли, уставилась в одну точку.

— Мам, ты чего? Прольешь же! Мам!

Голос сына проникал в сознание, как сквозь вату, и наконец заставил очнуться. Кипяток, льющийся из чайника, заполнил чашку до краев и уже выплескивался наружу.

— Черт! — выругалась Зимина и, убрав чайник, принялась вытирать столешницу.

— Мам, ты меня слышишь?

— Да, Саш.

— Ну, когда мы пойдем?

— Не знаю, — еле выдавила она и, поставив чашку в раковину, ушла в ванную. Не хотела, чтобы сын видел ее слезы.

Московская область. БО «Васильки»

Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Громов уверенно вошел в комнату. Мирослава сидела на кровати и что-то рисовала, но, увидев его, отложила свое занятие и встала.

— Привет, как ты? — осведомился Тимур.

— Привет, как видишь…

— Освоилась?

— Ну, вроде как, да… Ты давно не приходил, — в голосе слышались нотки укора.

В последнее время Мира мало с кем общалась, только Инга проявляла интерес к ее персоне, а сама она была слишком робкой, чтобы заводить новые знакомства. Но девушка не унывала и развлекала себя, как могла.

— Времени совсем нет, я и сейчас по делу, — устало проговорил Громов и взглянул на часы. Минуты летели со скоростью света, а решение для Иры так и не нашлось.

— По какому?

— Неприятному, — Тим поморщился, зная, что причинит боль своими словами.