Адольф Михайлович, не имея физического превосходства, обладал каким-то магическим даром убеждения и держал всех в ежовых рукавицах. Несмотря на безобидный внешний вид, его все боялись и выполняли приказы беспрекословно. Но даже сам Бушин не был так опасен, как его охранники, потому что он действовал всегда чужими руками, предпочитал смотреть со стороны, нежели принимать непосредственное участие. Садисты, БДСМщики, извращенцы — кого здесь только не было. Тимур часто чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в их компании и слушая залихватские истории.

Тимур очень боялся изменить своим принципам и потерять себя, боялся стать таким же, как все эти люди, — моральным уродом, не заслуживающим никакого прощения. Чтобы не сойти с ума и не погрязнуть во всем этом дерьме, он время от времени выбирался на конюшню, находившуюся недалеко от базы, и, оседлав могучего жеребца, носился по полям, заряжаясь положительной энергией. Иппотерапия почти всегда помогала, и, пообщавшись с любимым животным, он возвращался на базу отдохнувший и готовый вновь играть свою роль.

***Сквозь сон Ира ощутила на себе чей-то пристальный взгляд и, открыв глаза, осмотрелась. Ей не показалось — на кровати Леры сидел Андрей и бесцеремонно разглядывал ее. Ирина судорожно вздохнула, холодный пот прошиб ее тело, и она натянула одеяло до подбородка. Нехорошее предчувствие с каждой секундой только усиливалось, а сердце с бешеной скоростью колотилось где-то в горле.

— Долго же ты спишь, ваша честь, я уже заждался, — произнес Андрей, заметив, что она проснулась.

— Чем обязана? — удивленно осведомилась Ира, пытаясь дышать глубже и ровнее, чтобы не выдать своего состояния.

Она, конечно, понимала: несколько дней передышки не означали, что ее оставили в покое, но увидеть в своей комнате Андрея ожидала меньше всего.

— Сама не догадываешься? — ответил он вопросом на вопрос и, сняв с себя футболку, медленно направился к ней.

Ирина чуть не вскрикнула от ужаса, наблюдая за действиями Гринева, но вовремя сумела взять себя в руки, внешне оставшись спокойной.

Обнаженный до пояса, он выглядел еще отвратительнее: сальная кожа и поросль светлых волос на груди не придавали ему сексуальности, а вызывали лишь рвотные позывы.

— Не подходи, — предупредила она, брезгливо передернув плечами. Ни за что она не позволит этому выродку дотронуться до себя.

— А то что?

— Если об этом узнает твой хозяин? — спросила, чтобы выиграть время, пытаясь придумать хоть что-то. Откуда-то в голове всплыли воспоминания о том, что с маньяком нужно вести себя непредсказуемо, и Ира решила применить их на практике.