— Я сейчас сниму скотч. Ты только не ори, ладно?

Вкрадчивый голос с чувственной хрипотцой обволакивал, умолял довериться, обещая покой и умиротворение. Мелкие мурашки пробежали по ее спине.

Ирине не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Мужчина одним движением сорвал скотч с ее губ. Резкая боль обожгла нежную кожу, заставив ее вскрикнуть. Затем он развязал узел и снял веревку, туго стягивавшую руки, и она с удовольствием потерла онемевшие запястья.

— Ну вот, так лучше? — спросил он и улыбнулся.

Ира ничего не ответила. Привыкнув к свету, перестала щуриться и посмотрела на своего спасителя. С вызовом. Как амазонка, готовая к бою.

— Вставай, — скомандовал он и снисходительно протянул ей руку.

Ирина ощутила, как гнев закипает внутри. Ей порядком надоела вся эта ситуация: какой-то самоуверенный тип наглым образом пытается подчинить ее себе. Вместо того, чтобы протянуть руку в ответ, она плюнула в лицо своему обидчику.

На несколько секунд повисла тишина, будто кино поставили на паузу; затем Ирина услышала громкий шлепок и упала на землю, машинально схватившись за щеку. Как ни странно, боли она не чувствовала, лишь непонимающе взглянула на стоявшего над ней мужчину.

Глава 3

Московская область. БО «Васильки»

— Вставай, — скомандовал Громов и протянул руку. Ему нестерпимо хотелось ощутить тепло ее нежной кожи. Но, отвлекшись, он слишком поздно заметил, как изменился ее взгляд, и просто не успел ничего предпринять. Мерзкое чувство разочарования заполнило душу. Эта выходка вернула с небес на землю, напомнив о том, что он слишком размечтался. Как ни странно, Тим не разозлился, а даже в какой-то степени понял ее, только принять не мог. Или не хотел.

«Какая же ты дура!» — обреченно подумал он, прекрасно осознавая возможные последствия ее поступка, и, мельком взглянув на окно кабинета управляющего, вытер лицо рукавом.

Как Тимур и предполагал, этот инцидент не остался незамеченным — за происходящим внимательно наблюдали. Несколько мучительно долгих секунд он обдумывал, как выйти из положения. Не найдя другого решения, замахнулся и толкнул ее ладонью по лицу, рассчитав силы таким образом, чтобы она просто упала. Прикинув в голове, что со стороны это выглядело как пощечина, Громов облегченно выдохнул.

Прожив несколько месяцев в «Васильках», он не стал проще относиться к насилию, тем более над женщинами. Но все знали его как жесткого и принципиального мужчину, поэтому повторять дважды обычно не приходилось. Чтобы снискать такую славу, он научился жестоко обращаться с девушками. Некоторые действительно по-другому не понимали, но вот ударить голубоглазую незнакомку Тим не смог.

— Не делай так больше, — предупредил он, перехватив ее взгляд, полный ненависти и презрения.