Вскоре ворота открылись, двое охранников поздоровались с водителем и, досмотрев машину, пропустили его на территорию.

Пронзительный сигнал автомобиля разбудил Ирину, сердце стучало с бешеной скоростью, оно вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Почувствовав, что машина остановилась, догадалась: они наконец-то прибыли в место назначения.

Тим вышел на крыльцо и уверенным шагом направился к «Гелендвагену». Расспросив парней еще раз о случившемся, передал распоряжение главного и забрал личные вещи привезенной женщины, чтобы изучить их содержимое. Карину вывели из автомобиля и, поддерживая под руку, повели в здание. Сколько она ни пыталась поймать взгляд Громова, он даже не повернулся в ее сторону.

Все пассажиры покинули салон, наступила тишина. В какой-то момент Ира подумала, что о ней просто напросто забыли. Все тело ныло от долгого лежания в неудобной позе, воздуха катастрофически не хватало.

— А со второй что? — спросил Тимура водитель, как только тот вернулся к машине.

— Я сам разберусь, открывай.

Услышав мужские голоса, Ирина вздрогнула от неожиданности и сжалась, готовясь к самому худшему.

Водитель молча открыл багажник, впуская внутрь солнечные лучи. Ира глубоко и часто дышала, стараясь насытиться свежим воздухом. От яркого света глаза резало, словно в них попал песок, и слезы непроизвольно текли по щекам. Щурясь, она пыталась рассмотреть окружающую обстановку, но увидела лишь два силуэта.

Не дожидаясь указаний, водитель грубо схватил ее и вытащил наружу, затем поставил на землю и отошел. Она не удержалась на ногах, упала на колени прямо перед Громовым. Он хотел среагировать и поймать ее, но, вспомнив, где находится, остался стоять на месте. За время, проведенное в «Васильках», Тимур усвоил одно правило: с женщинами тут церемониться не принято, они всего лишь расходный материал.

Чуть наклонился и взял ее за подбородок, вынуждая посмотреть на него. Женщина подчинилась. Часто-часто моргая, пыталась сфокусировать взгляд на его лице, но ничего не получалось — слишком яркий свет мешал. Тим закрыл собой солнце, давая возможность ее глазам отдохнуть."

"Несколько секунд молча разглядывал ее: правильные черты лица, аккуратный, ровный нос и россыпь забавных, еле заметных веснушек. Он сам не понял, каким образом, но волна щемящей нежности заполнила его сердце. От новых, никогда ранее не испытанных чувств перехватило дыхание. В этот момент для него не существовало ничего больше, кроме этой женщины. Вдруг захотелось прижать ее к себе, заслонив от всей этой грязи, унести, спрятать. Но Тимур осознавал, что происходит, и это отрезвляло. Бросив взгляд на главный корпус, он отчетливо увидел фигуру в окне; это еще раз доказывало, что за ним наблюдают, и, возможно, Ира — это его проверка.