Таким образом, дело перестало носить лишь районный характер. Оно приобрело более широкий масштаб — городской. На этом основании дальнейшее расследование было решено передать следственному управлению УВД Ленинграда и области.

Работа предстояла большая. Требовалось осуществить целый ряд следственных и розыскных мероприятий. Поэтому делом занялись сразу два следственных работника — старший следователь Р. А. Смирнова и следователь М. Я. Григорьев. Общее руководство осуществлял старший следователь по особо важным делам Министерства внутренних дел СССР С. Д. Краснов. В ходе следствия держали постоянную связь со следственными органами других республик. Делом Дарсалия занимался старший следователь МВД Грузинской ССР О. Д. Беришвили.

— Ваша фамилия, имя и отчество?

— Шейхов Энуар Эйнуллович. Ну, а если сокращенно — Эрик.

— Кто вы по национальности?

— Азербайджанец.

— Где работаете?

— В данное время нигде. А до этого был шофером такси.

— Женаты?

— Разведен.

— Подвезько?..

— ...Леонид Николаевич, с вашего позволения. В настоящее время так же, как и Шейхов, не работаю. Вольная птица, как говорится. А прежде вместе с Шейховым работал во втором ленинградском пассажирском таксомоторном предприятии. Мы с Эриком, можно сказать, кореши. За одной рулевой баранкой сидели. Дружили.

— Женаты?

— Нет. И не был. Все никак не собраться было.

— На чем же основывалась ваша дружба с Шейховым?

— У нас с ним были общие интересы.

— А точнее!

— Люди мы молодые, компанейские. Деньжата кое-какие водились, не скрою. Поэтому мы могли позволить себе и погулять.

— А еще точнее! Откуда у вас были деньги?

— У шофера такси можно не спрашивать — откуда! Ясно, пассажиры подбрасывали. В знак благодарности.

— Не темните, Леонид Николаевич. Скажите прямо: угоняли машины и продавали. Отсюда и деньги. Причем не маленькие. Но об этом разговор еще впереди. А сейчас ответьте: когда и при каких обстоятельствах вы совершили первое хищение?

Уйти от ответа на этот вопрос Подвезько не мог. И он рассказал.

Летом 1968 года в Ленинград прибыли из Абхазии некие Чантурия и Циколия. Походили по городу. Полюбовались куполом Исаакия, мерцавшим в голубой дымке, потолковали о том, сколько золота ушло на эту махину, — вот бы превратить его обратно в плиток!

Однако не сам город их интересовал, не его музеи и памятники, старинные особняки и новостройки, концерты и выставки. Цель появления Чантурия и Циколия в Ленинграде была совсем другая — они хотели приобрести легковые автомашины.