Сейчас Гусеву хотелось одного — снять фуражку, расстегнуть воротник гимнастерки и улечься спать. Все равно где улечься. Хотя бы здесь, возле стола, на полу. «Так-так-так, так-так-так» — отстукивала в соседней комнате пишущая машинка. Ах, как сладко он уснул бы под этот верный стук!

— Вы свободны, товарищ лейтенант, — произнес комендант Рогачев.

Звякнув шпорами, Гусев поднялся со стула:

— Разрешите идти?"

"— Ступайте!

Гусев повернулся к двери.

— Постойте! — окликнул его комендант.

Гусев повернулся к столу.

— Приказываю... прежде всего отдохнуть. Слышите? Вам надо как следует выспаться.

— Слушаюсь! — еще раз отчеканил Гусев.

12

Эльфрида не обманула Андрейку. Она пришла к нему на свидание, как обещала. А потом они стали встречаться почти каждый вечер.

— Я люблю тебя, — повторяла Эльфрида, и Андрейка бросал на нее восторженные взгляды.

Однажды она сказала:

— Мы поженимся, да? Ведь ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? Хочешь?

— Ну, конечно, хочу, — отвечал он, смущенный и растроганный, радуясь ее словам.

На другой день они, как всегда, встретились поздно вечером неподалеку от деревни.

На Эльфриде было новое шуршащее платье. От нее пахло сухими цветами.

Лето в том году было удивительное. И хотя стояли уже последние августовские дни, в воздухе еще веяло теплом.

Они шли по дороге. Светила луна. Поля, залитые голубым светом, раскинулись по обе стороны дороги. В скошенной траве оглушительно трещали кузнечики.

Никогда еще Андрейке не было так хорошо, как в этот вечер. Он несмело обнял Эльфриду. Она прижалась к нему, и он почувствовал у себя под рукой ее круглое и горячее плечо.

— Ты любишь меня? — спросила Эльфрида.

— Очень! А ты?

— Тоже. Поцелуй меня.

Она запрокинула к нему свое лицо, бледное при свете луны. Потом сказала:

— У тебя ведь нет никого — ни матери, ни отца? Ты тоже один, как и я? Несчастные мы с тобой, Андрейка.

Андрейка промолчал. Он не был согласен с Эльфридой. Почему он несчастный? Неверно. Он счастливый. С тех пор как появились колхозы, ему стало совсем хорошо. В МТС он не на последнем счету. И самая красивая в районе девушка любит его. Что, спрашивается, нужно еще для счастья?

— Послушай, — зашептала Эльфрида, — вот ты говоришь, что любишь меня. А мог бы ты ради меня совершить какой-нибудь смелый поступок?

— Какой поступок?

— Ну, скажем, в доме возник пожар, и пламя отрезало мне путь к выходу. Бросился бы ты за мной в огонь?

— Спрашиваешь!

— А если я буду тонуть?

— Вытащу!

— А если...

Она отодвинулась от Андрейки, зачем-то оглянулась и тихо спросила:

— А если я захочу бежать?.. Вот туда... — И показала рукой в сторону границы.

Андрейка слушал Эльфриду, недоумевая.

— Зачем бежать?

— Так! Чтобы хорошо жить и не работать.

— Глупости ты говоришь, Эльфрида.