Все плечо у него, оказывается, было припудрено мукой. В этом месте к нему прикасалась рука Эльфриды.

— Ах, это! — воскликнул Андрейка, чувствуя, как все лицо его заливается краской смущения. — Понимаете ли, товарищ лейтенант, когда я был у Эльфриды Лоди, она в этот момент месила тесто.

— Вот как? — удивился Гусев. — Тесто? И что же она собиралась с ним делать?

— Печь пирог.

— Насколько я знаю, прежде Эльфрида Лоди никогда не пекла пироги. Это не в ее духе.

— А теперь решила испечь. Я думаю, он у нее получится замечательный.

— Похоже, что ты к ней неравнодушен?

— Это правда, — подтвердил охотно Андрейка. — И Эльфрида тоже неравнодушна ко мне, — не удержался он от того, чтобы не поделиться своей радостью. — Только что она сама сказала мне об этом.

— Что ж, в таком случае тебе, Андрей, повезло. Эльфрида Лоди — неплохая девушка. Желаю счастья!

— Спасибо, товарищ лейтенант! Вам тоже всего хорошего.

И Андрейка пошел дальше. Какой сегодня чудесный день! Какие хорошие ребята, эти пограничники! Какие славные незабудки растут вон там, возле канавы! Замечательные незабудки! Точно глаза Эльфриды Лоди. Такие же голубые.

А лейтенант Гусев, как только Андрейка скрылся за поворотом, сказал своим бойцам:

— Надо будет, пожалуй, заглянуть на хутор.

9

Безнаказанное нарушение границы! Есть ли что огорчительнее для пограничника?

Безнаказанное нарушение — это дни и ночи, проводимые в упорных поисках, в прочесывании местности, в патрулировании, в засадах. Это — напряженные нервы и воспаленные от бессонницы глаза.

Но как найти того, кто, обманув бдительность пограничных нарядов, незаметно проскользнул к нам с сопредельной стороны? Порой это все равно, что найти иголку в стоге сена.

Но искать надо. И лейтенант Гусев искал. Все соседние заставы также были подняты на ноги.

Когда Андрейка ушел, Эльфрида вздохнула с облегчением.

Все лицо ее горело, а в горле пересохло. Она зачерпнула ковшиком воду из ведра и, сильно запрокинув голову, прислонившись затылком к стене, стала пить, делая большие глотки. Затем, смахнув с груди капли, повесила ковшик на гвоздик, взглянула в окно и прошла в комнату, где ее дожидался Виктор.

— Кто этот парень? — спросил он.

— Наш тракторист.

— Он тебя любит?

— Да.

— А ты его?

— Нет. Не знаю. Впрочем, сейчас пришлось сказать, что люблю. Только для того, чтобы его выпроводить.

— Молодец.

— Но ведь ты же сам предупредил, чтобы я никого не впускала.

— Конечно. Парню этому просто повезло, что он не наткнулся на меня. Вот что, я пробуду у тебя еще одну ночь, а затем уйду.

— Делай как знаешь.

Вернувшись на кухню, Эльфрида принялась за прерванное занятие. Но ей уже не доставляло никакого удовольствия возиться с тестом.