Не думай обо мне лучше, чем я есть на самом деле. Хотел правду — услышал. Такая правда тебе не нравится, знаю. Вот такая Настя тебе не понравится. Но я именно такая. И не нужно строить иллюзий на мой счет.

— В этот образ только твоя девственность не вписывается.

— Еще как вписывается. Это не от скромности и душевной чистоты, и уж тем более не от страха физической близости. Всего лишь раздутое эго.

Никита некоторое время молчит, вероятно, обдумывая услышанное. Уже не перебивает, не смеется в ответ, переводя все в шутку."

"— У меня вопрос. Кто ты сама, Настя Климова, чтобы предъявлять такие требования? Ну, кроме того, что ты студентка Плехановской академии. Что ты сама сделала? У меня хотя бы повод есть для раздутого самолюбия. Первенство России, Первенство Москвы, Первенство Европы… Я все потом и кровью отработал. А что у тебя есть, кроме папы и собственных амбиций?

— Нет у меня ничего. Только папа. И несносный характер, — добавляю с улыбкой, глядя вперед, в темноту.

— Но замуж хочу за миллионера, да?

— Угу, представь. Мой отец сидел в тюрьме. Он ненавидит ментов. У тебя нет шансов ему понравиться, будь ты хоть прокурором.

Наверное, Ник думает, что все вранье или жуткое преувеличение, но он просто не знает мою долбанутую семейку. Любовь с ним — это последний гвоздь в крышку гроба моего взаимопонимания с родителями. Я еще не решила, брать ли мне в руки молоток.

— Чтобы стать прокурором надо сначала побыть студентом юридической академии.

— Умная мысль. Я прям начинаю гордиться твоим здравомыслием, не зря я на тебя запала. Но это не про тебя, — отвечаю с издевательской ноткой, но издеваясь не над ним — над собой.

— Почему ты так думаешь?

— Нельзя быть в двух местах одновременно. Так и с тобой: либо ты хороший юрист, либо ты хороший спортсмен.

— Я не собираюсь всю жизнь на матах валяться. О чем вообще речь? Понятное дело, это скоро кончится. И чтоб ты знала — мне плевать, что подумает обо мне твой папа! — рявкает он, выходя из себя.

— Почему? — спрашиваю с искренним интересом. Зная Леднёва… его объяснение не может быть тривиальным.

— Потому что мне плевать, что обо мне думают даже мои собственные родители! — злится он.

— Ты сильно взрослый или сильно глупый? — смеюсь, ёжась от зябкого ветерка. К вечеру похолодало, и небо затянуло тучами.

— Сильно умный.

— Тогда, да. Тебя ждет великое будущее. Особенно если учесть, что твой отец замначальника УВД по Западному округу.

Мои слова задевают Никиту. Еще бы! Характер же, мать твою. Личность. Хочет быть кем-то без отсылки к папе-полковнику. Я тоже хочу, а мне то и дело напоминают, что без родителей я никто, что им я всю жизнь обязана. К чести Леднёва будет сказано, он никогда положением отца не хвастался и вообще старался упоминать о нем как можно реже.