"

"К счастью, дома у Карлуши никого из друзей-алкоголиков не оказалось. Хозяин был один, дрожал и икал с похмелья. Голован закинул чемоданы в погреб, сходил в магазин, купил водки.

— Я поживу тут какое-то время, усек?

Услышав звон стекла из авоськи, Карлуша чуть не расплакался.

— Да хоть на всю жизнь оставайся! Вся хата твоя! Я в сени переберусь, на сундуке спать буду!

Он даже не спросил, почему Голован один и что приключилось с его дальним родичем Круглым.

— Барахло я в погреб скинул до поры до времени, — сказал ему Голован. — А ты в дом никого не води. Увижу, прикончу на месте всех.

Он сунул Карлуше двадцать пять рублей. Потом прогулялся на мусорку, приволок тяжеленный бетонный блок, придавил им крышку погреба. И отправился на боковую. Спал отлично, скелеты и вальсирующие мертвецы не снились…

День, три дня, неделя.

Месяц.

Он наведывался на Уделку, терся среди торговцев фарцой и антиквариатом. Видел там Графа-Юздовского, о котором говорил Лютый. Пару раз, незамеченный, прокатился за ним до самого его дома на Васильевском острове. Лощеный, чистенький, с нервным лицом, Юздовский ему сперва не понравился. Он показался Головану слабаком, а слабаки рано или поздно ссучиваются, есть у них такое свойство. Но, рассудил он, не станет же Лютый рекомендовать ему ссученого?

В конце концов свел знакомство через одного барыгу. Голован принес каминные часы в бронзовой оправе и серебряное блюдо из квартиры на Мойке — первое, что под руку попалось. Увидев товар, Юздовский заметно поменялся в лице. Долго приглядывался, водил по тарелке какой-то специальной щеточкой, сверял что-то по каталогу на иностранном языке. После тщательного осмотра назвал неожиданно хорошую цену… И попросил еще что-нибудь из «этой коллекции». А ведь понял, откуда хабар, сученыш!

Он купил в общей сложности около десятка вещей с Мойки, остальное Голован сдал знакомому перекупщику, с которым работал еще вместе с Круглым. Закорешиться с Графом-Юздовским у него не получилось — слишком они разные люди, но немного все же сошлись… Пару вечеров скоротали за коньяком, говорили в основном про всякий антиквариат, картины, иконы и прочее. Точнее, говорил Юздовский, Голован в этих делах ничего не смыслит. Да и замах у Графа был совсем другой: он на миллионы нацеливался, на контрабанду мировых ценностей, на «окно» в границе… Но несколько фамилий и кличек из сферы «коляшей» Голован накрепко запомнил. Даже записал в блокнот. Теперь он знал, кого начнет доить, когда сколотит себе бригаду.

* * *Какое-то время все складывалось лучше некуда. Барыга, который свел его с Юздовским, оказался мужиком смышленым.