Полгода назад, когда он узнал, что мы с его братом стали встречаться, то посмеялся и сказал, что Мейсон совершил самую глупую ошибку в своей жизни. Когда я спросила, о какой именно ошибке он говорит, Джефри ответил, что он рассказал бы, но я все равно не смогу этого понять. То есть в очередной раз намекнул на то, что я глупа.

– Если ты думаешь, будто это дает тебе какую-то власть, чтобы указывать мне, что делать, то ты ошибаешься, – складывая руки на груди и снова отворачиваясь к окну, сказала я.

Нам потребовалось повернуть, и Джефри резко выкрутил руль влево, не сбавляя скорости.

Машину занесло, меня качнуло в сторону, а затем притянуло к двери. Я возмущенно выдохнула и уставилась на него, сузив глаза от недовольства.

Придурок сделал это специально.

И я как раз хотела отругать его, но замерла, останавливая взгляд на его руке. От резких движений его предплечье напряглось, являя моему взору стальные волокна мышц. Я невольно прикусила щеки изнутри, ощущая чуждое мне покалывание в районе ребер. Это было похоже на волнение перед важным событием, как когда ты ждешь поездки в парк аттракционов, а утро все никак не наступает.

Он на моих глазах избил Данкрафта, он относился ко мне как к мусору и постоянно насмехался надо мной. Я не должна чувствовать это покалывание, только не рядом с Джефри. Я должна ненавидеть его, как ненавидела все эти годы."

"«А действительно ли ненавидела?» – насмехалось надо мной мое подсознание.

Заткнись, заткнись, чертова сучка!

– Сколько ты выпила? – его настороженный голос затронул каждый нерв в моем теле. Я вжала голову в подголовник, когда осознала, что последнюю фразу сказала, вернее, прокричала вслух.

– Четыре порции вишни с водкой, – ответила я, наблюдая за тем, как сжимаются его губы.

 – Я не знала, что ты не употребляешь алкоголь, – добавила я, чтобы Джефри в очередной раз не стал напоминать мне о моем возрасте и называть меня «маленькой девочкой».

– Ты ничего обо мне не знаешь, – отстраненно сказал он.

Уголок моих губ дернулся в маленькой улыбке.

Пожалуй, я знала о нем очень много. Представители особой породы, каким и был старший Фостер, встречались мне слишком часто за такой маленький промежуток жизни. Плохиши, которые не уважают никого вокруг, ведут разгульный образ жизни, а их поведение можно охарактеризовать как деструктивное.

Таких, как он – сотни. Куда сложнее встретить хорошего парня, ведь они вымирающий вид.

– Я знаю, что ты мудак, бабник…, – перечисляла я, загибая пальцы, вспоминая все регалии Джефри Мэрилина Фостера, – полная противоположность твоего брата. Кстати ты знал, что Мейсон с командой оставили Калифорнийцев в лузерах? Твой брат вырвал победу у них из-под носа, представляю, как был зол Марсель Рамос, они ведь с Мейсоном ненавидят друг друга.