Запах «нового» разбавлялся лишь нотками одеколона Джефри, и я поймала себя на том, что делаю маленькие вдохи, прямо как в клубе, наслаждаясь этим дорогим ароматом.

И, да, я впервые была в его машине.

Джефри занял водительское сиденье, машина зарычала и сорвалась с места. От вибрации, пробежавшей под моими бедрами, тело совершенно странным образом затрепетало.

Чертов алкоголь!

Сколько девушек сидели на этом самом месте? И скольких он успел трахнуть в этой машине?

Впрочем, мне совсем не интересно.

Пять минут мы ехали в полной тишине. Джефри уверенно вел машину, даже не глядя в мою сторону.

Казалось, что он вовсе забыл о том, что я сидела рядом. Я же откровенно разглядывала его профиль, надеясь, что он не заметит. Его волосы спадали на лоб и в темноте казались такими же черными, как сама ночь. Но я знала, что они совсем не такие. При дневном свете они переливались золотом и были похожи на поле из пшеничных колосков. Его лоб был напряжен, прямой нос и выдающийся подбородок наделяли его какой-то особой мужской привлекательностью.

Когда на светофоре машина остановилась, Фостер на секунду взглянул в мою сторону, и тогда я поняла, что он все же не забыл, что я находилась рядом.

Однако этот его взгляд не понравился мне.

– Не нужно так смотреть на меня. И не нужно постоянно делать акцент на моем возрасте, – сказала я.

Джефри негодующе покачал головой, словно только и ждал, чтобы я затронула эту тему.

– Ты поступила очень безответственно, придя в этот клуб. Как ты вообще смогла попасть туда?

– Тебя это не касается! – отворачиваясь к окну, воскликнула я.

– Еще как касается! – вспылил он.

Я тяжело дышала, ведь желание трусливо поджать хвост боролось с другим желанием – напрыгнуть на него и исцарапать все его лицо.

– Да? И как же это касается тебя? – нервно поведя плечами, спросила я.

Цифры на табло светофора сменялись очень медленно, что не могло не раздражать.

Фостер не ответил, и я уже решила, что он просто в очередной раз оборвал разговор там, где сам захотел. Я могла смириться с этим, но явно не сегодня, ведь тишина, окутавшая нас, казалась мне пыткой. Мне стало любопытно, не умер ли он вдруг от мудаческого приступа – как сердечный, только у мудаков – поэтому взглянула на него краем глаза, с удивлением обнаруживая, что все это время он смотрел на меня.

Однако заметив мое искреннее недоумение, Фостер дернул подбородком и перевел взгляд на дорогу.

Загорелся зеленый, Джефри вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперед.

– Потому что ты девушка моего брата, – равнодушно бросил он. Но почему интонация его голоса показалась мне такой непривычной? Будто бы Джефри только что осознал, что я девушка его брата, хотя мы с Мейсоном давно были вместе. И более того, ему никогда не нравилось это.