Нет, Анна в самом деле за меня переживала…

Когда я поднималась по лестнице, барабаня пальцами по перилам, мне в голову пришла идея спуститься на кухню посреди ночи и съесть печенье, сидя за стойкой, как делали люди в фильмах, которые мы смотрели через щелочку, пока миссис Фридж храпела в кресле перед телевизором.

Чьи-то шаги заставили меня обернуться — по коридору шел Ригель. Я видела его со спины, но почему-то была уверена, что он меня заметил. Только сейчас я вспомнила, что он был одним из героев на картинке из моей сказки. Новая жизнь, какой бы желанной и прекрасной она ни была, теперь не казалась безоблачной. Нет: картинку портило черное пятно, которое невозможно убрать.

— Ригель! — против воли сорвалось с моих губ, я не успела сдержаться.

Он остановился посреди пустого коридора, и вся моя уверенность испарилась за секунду.

— Теперь… теперь, когда мы…

— Теперь, когда мы что? — произнес он в своей издевательской, мучительной манере.

Я вздрогнула.

— Теперь, когда мы здесь вместе, — продолжила я, глядя ему в спину, — я… хочу, чтобы все получилось.

Хочу, чтобы все получилось, даже если он тоже герой этой волшебной истории и я не могу ничего с этим поделать. Даже если он был тем самым черным пятном, я молилась, чтобы он не испортил эту прекрасную сказку…

Не говоря ни слова, он двинулся дальше и подошел к двери своей комнаты. А я с поникшими плечами осталась стоять у лестницы.

— Ригель…

— Не входи в мою комнату, — сказал он стальным голосом, — ни сейчас, ни в будущем. Я бросила на него беспокойный взгляд, чувствуя, как мои добрые намерения разбиваются о его стальную преграду.

— Это угроза? — тихо спросила я, когда он нажал на дверную ручку.

Он открыл дверь, но в последний момент повернулся и посмотрел на меня через плечо. Прежде чем дверь за ним закрылась, я увидела жестокую усмешку на его губах. Ухмылка Ригеля была моим приговором.

— Это совет, бабочка.

Глава 2

ПОТЕРЯННАЯ СКАЗКА

Судьба порой неприметная тропинка.

Мой сиротский дом называется «Санникрик-Хоум». Он находился в конце тупиковой улицы на глухой окраине городка, расположенного на юге штата. Дом принимает таких несчастных детей, как я, но мне никогда не доводилось слышать, чтобы кто-то произносил его настоящее название. Все по-простому называют его Склепом, то есть могилой, и вскоре я поняла почему: всякий, кто туда попадает, обречен на деградацию, ведущую в тупик, как и улица, на которой он стоит.

В Склепе я жила как за тюремной решеткой. Все годы я каждый день мечтала о том, чтобы за мной кто-нибудь пришел, посмотрел мне в глаза и выбрал меня, именно меня из всех детей, которые там жили. Чтобы он захотел забрать меня такую, какая я есть, даже если я и неидеальная.

Но меня не выбирали, потому что никогда не замечали… Я словно невидимка.