— Я же говорила тебе, что он не принял розу от Сьюзи, — сказала одна из них, — она лично подошла к нему, чтобы подарить. Я была уверена, что хоть эту возьмет, а он перешагнул через нее и пошел дальше.

— Может, у него есть девушка?

У меня не было желания это слушать, да еще в таких выражениях. Чуть ли не каждая первая девчонка в этой школе сохла по Ригелю, он для них был недосягаемым Черным Принцем из волшебной сказки. Хотя ничего удивительного: в конце концов, Ригель — редкий красавчик с пронизывающим, как лезвие меча, взглядом и таким же смертоносным. Вслед за ним всегда летел девичий шепот.

— Я иду на урок, — пробормотала я, мысленно стряхивая с себя непонятную тяжесть. Не знаю, откуда она взялась, но мне это не нравилось. А искать причину… Такая идея мне нравилась еще меньше.

День прошел с головокружительной скоростью. Посреди урока в дверь постучали два члена школьного комитета. Они вошли с плетеными корзинами и с милыми улыбками тех, кто дарит радость и слезы одним мановением руки.

Одна девушка получила очень редкую синюю розу.

Легко догадаться, кто ее послал, — прошептала Билли, сидевшая рядом. — Синий означает мудрость. Кто-то в восторге от ее интеллекта, и уж точно это не качок из школьной сборной. Посмотри, какого цвета стал Джимми Нат!

Я посмотрела на пунцового Джимми, который с сосредоточенным видом рассматривал иллюстрацию в учебнике истории. Затем член комитета остановился у нашей парты. Удивленная, я наблюдала за тем, как он читает имя на записке, вытаскивает запутавшийся в общем ворохе цветок и протягивает его нам. У меня округлились глаза. Я повернулась к улыбающейся Билли.

— Это мне? — простодушно спросила она. Парень кивнул, и Билли взяла розу.

— Белая, — просияла я, — если не ошибаюсь, символ чистой любви.

— Я получаю такую каждый год, — довольным тоном сообщила Билли. — Мне никогда не дарят много цветов. Если честно, то вообще их не дарят… Но в День сада я всегда получаю вот такую. — Она покрутила розу, осматривая ее со всех сторон. — Она всегда белая. Однажды я видела возле своего шкафчика какого-то парня, но не успела его рассмотреть.

Я заметила румянец на ее щеках и поняла, почему ей так нравится День сада.

— Надо поставить ее в воду, — сказала я с улыбкой, — после уроков.

Когда мы вышли с последнего урока, Билли посмотрела на розу и сказала:

— Смотри, она уже вянет!

— Ничего, мы ее спасем, — успокоила я, глядя на слегка обмякшие лепестки. — Пойдем к фонтану.

Излишне говорить, что вокруг фонтана в школьном дворе девушек столпилось больше, чем воробьев в жаркий день. Они гордо размахивали цветами и спорили, чья роза красивее.

— С другой стороны здания есть садовый кран, — шепнула мне Билли.

Мы развернулись и поплыли против течения.