Ригель, казалось, изо всех сил старался держаться в рамках цивилизованного общения, как я его и просила, а доктор Робертсон, похоже, остался доволен своим пациентом.

— Я еще зайду попозже, — сообщил доктор и победоносно вышел из палаты.

Ригель со вздохом облегчения, больше похожим на рычание, откинулся на подушку, потом поднял руки и закрыл лицо.

— Еще пару недель здесь болтаться? Вот черт…

Я никак не могла привыкнуть, что теперь он много говорит. Несчастный случай, наверное, разрушил последнюю стену, за которой Ригель скрывал свою душу. После моих слов и того, что я для него сделала, Ригель наконец понял, что ему больше не нужно от меня прятаться.

— Ты целый месяц был в коме, — напомнила я ему, садясь рядом на кровать. — Наверное, врачу виднее, как должно идти лечение и что для тебя лучше.

— Мне точно было бы лучше, — сказал он сквозь зубы, — если б мне каждый день не меняли повязки без надобности.

— Ну, телесный контакт тоже полезен…

Ригель замер. Он убрал руку с лица и посмотрел на меня так, словно я сказала страшную глупость.

— Телесный контакт? — саркастическим тоном повторил он."

"— Да, а что? — Мои щеки порозовели.

— Мне кажется, когда тебя бинтуют, это расслабляет… как при массаже. Я знаю, для тебя это нелегко, но хоть иногда ты мог бы позволить кому-то проявить о тебе заботу, — пробормотала я, глядя на Ригеля.

Он пристально посмотрел на меня. Казалось, он с интересом обдумывает словосочетание «телесный контакт», но в отличие от меня вкладывает в него совсем другое значение.

Прежде чем он успел что-то сказать, я встала, поправила блузку и заправила волосы за ухо.

— Куда ты идешь? — спросил он так, словно я уезжала на другой конец света.

Я обернулась и поняла, что он все еще смотрит на меня.

— К торговому автомату, — сказала я и рассмеялась. — Куда, ты думаешь, я еще могу пойти? Ригель бросил на меня косой взгляд, как будто опасался, что кто-то из докторов, воспользовавшись моим отсутствием, может запереть его в этой палате. Было странно видеть его таким уязвимым и нервным. Он вел себя как капризный ребенок, попавший в незнакомое, а потому враждебное место и требовавший вернуть его обратно домой. Я нежно улыбнулась ему, как маленькому мальчику, и убрала волосы у него со лба.

— Я куплю воду и вернусь. Полистай пока книгу, которую ты просил принести, о небесной механике.

Я прошла по коридору в вестибюль, где достала несколько монет и остановилась перед торговым автоматом.

— Ой, ты здесь! — услышала я знакомый голос за спиной.

— Аделина!

Она просияла в улыбке. На ней была струящаяся блузка цвета индиго, которая очень гармонировала с цветом ее глаз.

— Я принесла тебе ключи от дома. Анна сказала, что ты их забыла.

Она протянула мне ключ с брелоком в виде бабочки.