– Да, – коротко ответил он.

Директор выскочил навстречу:

– Слава богу, вы дома, мистер Грант! – воскликнул он. – Ваш отец годами не посещал заседание совета директоров, а ваш брат так мало интересуется делами, что просто голосует вместе с большинством."

"– Я пришел не на заседание совета директоров. Хочу открыть счет на имя миссис Доусон. Пожалуйста, сделайте это для меня.

– Разумеется, сэр.

– И побыстрее.

– Понимаю.

Пока директор провожал Эллу в кабинет, Макс оттащила Дигана в сторонку:

– Ты владелец этого банка?

– Это один из тех, который основала моя семья. Да.

– Не мог предупредить?

– Зачем? Ты выбрала бы другой? Это надежный банк. И несмотря на очевидное отсутствие руководства за последнее время, члены совета директоров не возражают, чтобы все так и оставалось.

Макс показалось, что Диган здесь необходим, хотя сам он не был удивлен, узнав это. Должно быть, Эллисон Монтгомери рассказала ему что-то о родных, но с Макс он не поделился. И теперь она, сгорая от любопытства, еще больше хотела встретиться с его семьей.

Но пришлось остаток дня провести в элегантной лавке французской модистки, у которой состояла на службе небольшая армия помощниц.

Диган оставил их с бабушкой, велев на прощанье точно следовать совету модистки.

– Она точно знает, что нужно.

– Нужно? Кому? Уж точно не ей! Совершенно бесполезная, по мнению Макс, трата денег!

Но Элле все это ужасно нравилось, и хотя Макс не собиралась в этом признаваться, спустя некоторое время ее тоже заворожили ткани и краски. Им даже подали ленч! Прикатили тележку из ресторана напротив, и официант остался, чтобы им прислуживать. Тканей было столько, что глаза разбегались, хотя она не подозревала, что окончательно растерялась бы, приведи они ее на склад. Ей приносили рулоны материи, по несколько для каждого платья, и просили выбрать. Даже возник спор, когда модистка предложила пустить бархат только на отделку. Но Макс влюбилась в эту ткань и попросила сшить из нее все платья.

Однако модистка наотрез отказалась:

– Это для зимы, мадам. Возвращайтесь осенью и мы покажем вам весь бархат, который у нас есть.

– А если осенью меня здесь уже не будет?

На это у модистки не было ответа, так что Макс добавила:

– Сшейте мне одно бархатное платье, или я уйду.

Она победила в споре. Но как только модистка вышла, Элла шепнула:

– Знаешь, она права. Ты просто сваришься в бархате в такую погоду.

– Всего несколько недель назад я носила кожу и замшу в такую погоду. В бархате куда прохладнее. Но почему она посоветовала носить его в постели? Я не хочу в нем спать.

– Вечернее платье не для постели, малышка. Горожане привыкли носить одежду для каждого времени дня. Утренние платья, дневные, платья для прогулок, вечерние.