– Моя мать ушла за покупками и только вышла из магазина, как все случилось у нее на глазах. Она винила себя.

– Почему? Конечно, это трагедия, но…

– Потому что утром Айви должна была ехать с Флинтом в Линкольн-парк. Мать обычно делала покупки одна, но в тот день ей хотелось общества дочери, вот она и настояла, чтобы Айви отправилась с ней. Полагаю, я возненавидел оружие, потому что сестру застрелили.

И все же он взялся за пистолет, когда оказался на Западе, мало того, именно поэтому стал знаменит. Значит, было нечто такое, что он ненавидел даже больше, что-то, заставившее его вести абсолютно другую жизнь.

– Твоя мать жива?

– Нет. Прошло меньше года после смерти Айви, и она умерла. Не смогла жить с чувством вины.

Макс вздохнула. Она и представить не могла, что Дигану пришлось перенести такую трагедию. Неудивительно, что он старается не выказывать эмоций. Неужели это заставило его потерять способность чувствовать? Но она знала, что он способен испытывать страсть. Она могла бы поклясться в этом! Может, она придавала слишком много значения смерти его сестры? Может, он не выказывает чувств потому, что, как он намекал ей, его род занятий не позволяет ему?

Она взяла пустую миску, наполнила, протянула ему, снова села и как бы между прочим заметила:

– Ты говорил, твой отец пожалел, что не воспитывал Флинта, как тебя.

Но неужели не мог научить его всему, чему учил тебя? Учиться никогда не поздно."

"– Когда ты вырос, ни за что не отвечая и не ожидая, что можешь иметь какие-то обязанности, уже поздно. Самые важные решения Флинта заключались в том, какой бал посетить и кого после потащить в постель. От чего-то более серьезного он бежит, как от чумы.

– Похоже, тебе не слишком нравится его беззаботная натура, – заметила Макс.

– Вовсе нет. Мы с братом были близки.

– Были?

– Когда я жил дома.

– Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас мы не так уж далеко от Чикаго. Дорога дотянулась и сюда, так что до Чикаго не больше двух дней пути. Я не возражаю против небольшой проволочки, если хочешь узнать…

– Нет.

А она думала, что, предложив это, сделает ему одолжение. Очевидно, это не так.

Бросив на него раздраженный взгляд, она пробормотала:

– Я слышала, как твоя приятельница кричала на тебя, что человеку необязательно умирать, чтобы отвратно себя чувствовать.

Похоже, с твоим отцом что-то случилось.

– Эллисон любит преувеличивать. Можно сказать, это ее сильная сторона.

– Так почему ты не обратил внимания на ее слова? Потому что просто им не поверил?

– Если бы отец хотел моего возвращения, приехал бы сам и нашел меня, а не послал Эллисон Монтгомери.

Макс выразительно закатила глаза:

– Ты очень странный, знаешь ли.

– Не знаю.

– Конечно, странный. В тебе нет не только эмоций, но и любопытства.