— Отсюда твоя одержимость ромкомами, бесконечными походами по магазинам и пиратскими любовными романами.

— Не пиратскими. А лиф-потрошитель18.

— Какой потрошитель?

— Лиф-потрошитель. Знаешь, потому что они срывают лифчики со своих женщин? Эй! Также как и ты. И они тоже токсики. Тебе стоит как-нибудь прочитать их и задуматься о прохождении терапии.

— Нет уж, спасибо.

— С тобой неинтересно, — я надуваю губы. — Они часто заканчиваются беременностью, знаешь ли. Романы, я имею в виду. Это не похоже на реальность, потому что не у всех влюбленных или тех, кто женится в реальной жизни, есть дети или они вообще хотят их, но мы читаем романы для того, чтобы сбегать из реальности, а не наоборот, поэтому бытует общепринятое мнение, что каждой счастливой паре нужны маленькие дьяволята в их жизни.

— Понятно.

— Понятно? Это все, что ты скажешь?

— Что еще ты хочешь, чтобы я сказал?

— Может быть, твое мифическое «мы поговорим об этом позже»? Когда будет это «позже»? Через неделю? Месяц? Предпочтительно через несколько дней, то есть сейчас?

Он гладит меня по волосам, его прикосновения медленные и нежные.

— Разве мы уже не обсуждали это в прошлый раз? В тот момент, когда мы оба поняли, что ты еще не готова к детям?

— Что, если я никогда не буду готова? Исключает ли это возможность появления детей?

— Если это будет необходимо.

Мой подбородок дрожит.

— Ты — представитель шестого поколения богатой и влиятельной семьи. «King Enterprises» выживает и процветает только благодаря таким успешным наследникам, как ты. И ты хочешь сказать, что не нуждаешься в собственном наследнике?

— Нет, если это подвергает тебя опасности. В таком случае он мне не нужен.

— Дядя Эйден согласен с этим? А твой дедушка?

— С ними я разберусь. Кроме того, всегда есть Крей, Лэн, Брэн и Глин, которые поддерживают семейный реестр.

— Но что насчет тебя? Конечно, ты хочешь своего собственного ребенка, и я тоже хочу, так что мы можем сделать это, даже если я не смогу воспитывать его или ее сама…

— Нет, — это слово он произносит глубоким, твердым голосом. — У меня не будет детей в ущерб твоему здоровью.

— Но ты сказал мою папе, что подаришь ему внуков.

— Я просто подшучивал над ним. Это было несерьезно, — он делает паузу.

 — Так вот что спровоцировало твой приступ. Ты услышала, как мы с папой говорили о детях, и начала слишком много думать.

— А как иначе? В тот момент я поняла, что ты можешь остаться без наследников из-за меня, а мне не нравится быть твоей слабостью. Мне в принципе не нравится быть чей-либо слабостью.

Его пальцы гладят меня по щеке.

— Это не так.

— Это прозвучало бы мило, если бы я тебе поверила, — говорю я с горечью. — Просто скажи, что подумаешь об этом, пожалуйста.