Но и этого хватит… чтобы изменить мир? Громко сказано, но так и есть.

По крайней мере, начало положено.

Я и мои друзья стояли на ногах, пока нападавшие лежали на полу без сознания. Мы победили не только за счёт числа присоединившихся кадетов, но и за счёт навыков, полученных в учебном лагере.

Вот чтобы избежать такого, император и не хотел устраивать лагерь снова.

Мы не хотели устраивать здесь резню. И в этом понимали друг друга без слов.

Император встал и начал спускаться ко мне. Медленно. Не переставая смотреть мне в глаза.

— Ваше императорское величество, решили наконец, попытать удачу и лично меня убить? — усмехнулся я.

— Эти смешки аукнутся не только тебе, Воронцов. Но и всей твоей семье, — оскалился император.

Хотелось ответить, что за регатов пострадает семья не одного императора. Но я не спешил раскрывать карты.

Пол под моими ногами задрожал. Значит, процесс пошёл. Ух!

— Уже нет. Твоё правление окончено, — сказал я.

— Думаешь, ты первый, кто пытается меня сместить?

Ох, а он походу от злости начал забываться. Эх, не хило же я его довёл! Ну, пускай. Пусть это слышат все.

— Нет. Но я буду первым, у кого это получится, — самонадеянно заявил я.

Хотя по факту говорил это только, чтобы разозлить Романова ещё сильнее.

Да, скоро сюда явится целая гвардия императора. А потом и регулярная армия… но до этого есть время.

Я ожидал, что мы встретимся в его дворце, на поле брани, да ещё регат знает где, но всё пришлось организовывать на магической арене. Такое себе место для переворота, но…

— Архимаг! — император снова окликнул стоящего в проходе, точно стена, старика.

Он вздрогнул от тяжёлого голоса. Всё же в его случае годы давали о себе знать. Да ему на вид не меньше ста лет, а по факту, скорее всего, гораздо больше.

— Я не стану убивать детей, — ответил он и отошёл назад.

— Ещё один предатель, — прошипел император.

— Нет, это вы предатель. Я давно подозревал, что-то не так. Люди столько не живут.

Слова архимага стали решающими.

Да и в самом бессмертии не было ничего постыдного. Но другой вопрос, когда ради этого создали тварей, что сотни лет терроризируют этот мир.

— Я написала отцу, он уже в пути, — шепнула мне, стоящая за спиной Диана.

Вот и Голицын бежит занимать место, которое ещё не освободилось.

— Мы поможем, — решительно заявил Серёга, глядя на императора.

Да сегодня все слишком смелые, я посмотрю!

— Нет, — сказал я друзьям, обернувшись. — Это не ваш бой.

— Но… — попытался возразить Костя.

— И не мой. Пусть он встретится с тем, кого сам и создал.

Но сперва его надо дождаться. Стены не за секунду рушатся, к сожалению…

— Подойти и прими свою участь, предатель! — бросил мне Романов.

Я не ответил, а вместо этого продолжал стоять в центре арены. Остальные кадеты уходили на трибуны.