С самого начала все взял в свои руки следователь, производивший теперь осмотр, — его знали как специалиста. Об этом же свидетельствовал и диктофон, который он по собственному почину брал на места происшествий, чтобы не сидеть за протоколом, а быть полнокровным участником осмотра.

Вторым после следователя был начальник отделения уголовного розыска Сапронов из райуправления — немолодой, со шрамом на щеке, руководивший действиями оперативной группы. Он подробно расспросил Денисова о Шерпе и Белогорловой, но ему мнения собственного не высказал и даже, как показалось Денисову, старался его не замечать: транспортная милиция территориально отношения к происшедшему не имела и функции ее на месте происшествия были чисто наблюдательными.

— Телеграмма из Куйбышева, — продолжал диктовать следователь, — о смерти гражданки Шерп Эф Эс, заверенная районным загсом, авиабилет на рейс Куйбышев — Москва… Личные записи…

— Приводить записи будете полностью? — спросил Сапронов. Он помогал эксперту-криминалисту, возившемуся с вещественными доказательствами.

Следователь остановил вращавшиеся бобины.

— Начальных слов будет достаточно, — ответил он. — Бумаги мы изымем… — речь шла о записках Шерпа.

Потом он снова включил диктофон:

— …Начинающиеся словами «что-то случилось с часами…».

Денисов еще раньше переписал записку к себе в блокнот: она перекликалась с другими похожими, приобщенными к уголовному делу о наезде на Белогорлову:

«…Что-то случилось с часами. Они показывают 17.30, завтрашнее число, к тому же воскресенье. А сейчас пятница и недалеко до полуночи. Не знаю, как привести все в соответствие — дату, день недели, часы и минуты.

Как жить теперь?»

— Жить не хотел, — прокомментировал записку один из понятых.

Другой понятой была уже знакомая Денисову соседка адвоката.

— Я все написала, как вы сказали, — сразу же сообщила она, когда Денисов пришел, чтобы вызвать по ее телефону «скорую» и оперативную группу — он не хотел нарушать обстановку в прихожей Шерпа. — Написала и положила ему в почтовый ящик.

Несмотря на близкое соседство, она, чувствовалось, впервые находилась в квартире адвоката, осматривалась с откровенным любопытством: фотография собаки, приколотая булавкой к стене, наполовину выдвинутый из-под кровати чемодан.

— Такое впечатление, будто Шерп что-то искал, — эксперт-криминалист воспользовался тем, что диктофон был выключен. — Карманы костюма и пальто в шкафу вывернуты, хотя и не полностью.

— Вот и чемодан тоже, — кивнул следователь. — Его определенно двигали.

— В то же время пистолет на месте…

— А гильза? — за каждой деталью стояла своя версия происшедшего.