Парень как парень. Не особо резкий, сухой. Лет тридцать ему. Может, немного меньше. «Здорово, Юра!» — говорит… — рассказывая, Микляев шевелил своими свисавшими со стула сапожками со стоптанными носками.

— Выходит, знает вас, — сказал Денисов. — А вы его?

Микляев улыбнулся:

— Меня весь город знает. Все здороваются. А я и половины не знаю.

Близорукость! И этого парня я не узнал. «А кому ты шапку собачью подарил, помнишь? — спрашивает. — У Сашки Алякринского в комнате…» — «Не помню», — говорю.

— Был такой случай?

— Был. Мне подарили шапку, а ее передарил. И действительно в гостях, у Алякринского, у соседа… — Микляев пошевелил сапожками. — Не могу я носить шапку Из собаки. Понимаете? Мы их приручили, значит, взяли на себя обязанность заботиться!

Денисов думал сейчас не о том:

— Дальше.

— «Значит, я тебе подарил?» — спрашиваю. А сам ничего не помню. Выпили за столом много. Мне уже потом Алякринский рассказал подробности…

— Кто он? — спросил Денисов.

— Алякринский. Сосед. Шофер на междугородных перевозках.

— Дальше.

— «Куда сейчас направляешься?» — спрашиваю. Говорит: «Опять к Сашке!» — «Он же в поездке, — говорю, — неделю не будет». — «А, черт! — говорит. — Забыл. И вина взял. Ну, ладно… Тебя, Юра, подвезу, поцелую у Сашки замок на дверях и уеду!» «Зачем? — я сказал. — Посидим у меня…» Он сходил за машиной…

— Такси?

— Частная…

— Дальше.

Микляев предупредил:

— Только тете моей, Зинаиде Ивановне, ни слова…

— Обязательно.

— Расстроится она. Я ей сказал, что уговорили продать сапоги. Да еще за четвертной! Как бы не так… Выпили с ним, много ли мне надо? Я захмелел… Вечером просыпаюсь: уже темно, все разбросано. Новых сапог нет. И документов.

— Паспорта?

— И военного билета. И еще. пятьдесят рублей лежали на книжной полке, между книг — Микляев показал на книжный шкаф.

Денисов тоже оглянулся. Даже с того места, где он сидел, было видно стекло аккуратно вытерто.

«Кем? — подумал он — Вором?» Впрочем, во всей комнате чувствовались чистота и порядок. Тахта была аккуратно застелена ковровой дорожкой по полу бежали половики.

— Вы говорили с Алякринским, когда он вернулся? — поинтересовался Денисов.

— Насчет него? Говорил. Алякринский и не слыхал о нем!

— Как же он попал к нему за стол? Принял шапку?

— В том-то и дело. За столом сидел другой парень Он потом приезжал. Вовсе не тот.

— Значит, кто-то посвятил в детали… — Денисов подумал. — Могу я увидеть Алякринского?

— Побудьте. Пойду посмотрю… Правда, он ночь на свадьбе гулял. — Микляев неловко скользнул со стула: — Я сейчас.

На двери на высоте его роста висело короткое пальтецо. Он ловко надел его, сдернул с крючка лохматую шапку.

— Подождите, — в движении он делал руками короткие, но энергичные отмашки.

Его не было несколько минут.