Видя, что Ева колеблется, он саркастически добавил: — Я знаю, что это не входит в условия нашей сделки.

Она взяла рубашку и энергично встряхнула ее. Он наблюдал за ее действиями. В лунном свете его глаза приобрели серебряный оттенок. Было очевидно, что ей привычно обращаться с мужской одеждой.

— Ты очень ловко орудуешь, — заметил Рено.

— В последнее время дон не мог сам одеться, тем более застегнуться, — пояснила Ева.

— Тогда ты не откажешься помочь мне?

Она удивленно ответила:

— Нет. Вытяни руки.

Он выполнил просьбу, и Ева накинула на него рубашку.

— Застегнешь ее? — Без обиняков спросил он.

Ева настороженно посмотрела на него.

— Ты не обязана, — предложил он. — Это не входит в условия…

— …нашей сделки, — пробормотала Ева, принимаясь за первую пуговицу. — Кошмар! Я думаю, что потом ты пожелаешь, чтобы я раздела тебя.

— Чертовски хорошая идея! Ты добровольно соглашаешься на это?

— Нет, — поспешно возразила она. — Это не входит в условия…

— …нашей сделки.

Ева стрельнула в него взглядом. Рено улыбнулся.

Ева занялась пуговицами. Она старалась не думать о том, насколько отличалось мощное тело Рено от дряблого старческого тела дона Лайэна.

Но это ей плохо удавалось. Крупное тело Рено дышало здоровьем и силой.

— А почему жена не заботилась о Лайэне? — спросил Рено.

— Донна делала, что было ей под силу, но в последнее время ее руки стали еще хуже, чем у мужа.

От волос Евы пахнуло сиренью. Рено казалось, что это совсем не от мыла, которым он сам только что пользовался."

"Будничная ловкость, с которой Ева выполнила просьбу Рено, сказала ему о том, что она провела много времени в заботах о человеке, который не мог — или не хотел — обслуживать себя.

„Это даже хорошо, что старый жулик и сутенер мертв, — мрачно подумал Рено. — Искушение убить его могло бы взять верх над здравым смыслом“.

— Ну вот, все кончено, — сказала Ева.

— Не совсем. Ты не заправила рубашку.

— Ты сам сможешь.

— А в чем проблема? Я ведь не прошу раздеть меня.

Когда она недоверчиво взглянула на Рено, он улыбался.

— Похоже, что ты предпочитаешь, чтобы я снова стал трогать тебя? — произнес он.

— Кошмар…

Ева быстро протянула руку к талии Рено. Поскольку пояс его был уже расстегнут, ей понадобилось лишь мгновение, чтобы расстегнуть металлические пуговицы.

Она стала энергично заправлять рубашку в брюки, как привыкла проделывать это с доном Лайэном, начиная со спины.

Несколькими мгновениями позже из груди Рено вырвался свистящий звук, когда пальцы Евы скользнули по его возбужденной плоти. Она удивленно вскрикнула и сделала попытку выдернуть руки из джинсов.

Рено был проворнее. Он схватил Еву за запястья и удержал ее пальцы там, где они оказались и где он хотел, чтобы они оставались надолго.