Зато в конце было добавлено: «…должен представить вас его королевскому величеству и его королевскому высочеству, а посему одежда ваша должна соответствовать титулу.

Воздержитесь от опозданий, мадам.»

Подпись под инструкцией гласила: Максимилиан Жан-Филипп Виктуар, герцог де Ангуленский и де Шефрез. И никаких: «с почтением», «преданны вам» или, допустим, хотя бы «с уважением».

Получив из рук патронессы письмо, донна Мариэтта развила бурную деятельность.

В карету с золочеными гербами на дверцах, запряженную четверкой роскошных вороных и ждущую на пирсе, Анна села в негнущемся от камней и металла платье, с положенной статусу маской косметики и щедро политая духами. Кроме нее на сидении напротив поместилась только донна Мариэтта. Карета явно не предназначалась для большого количества людей.

В последний момент Анна изрядно струсила и почти с истерикой потребовала присутствия Бертины. Донна Мариэтта стояла насмерть, утверждая, что так ронять себя в день приезда недопустимо! Однако новоиспеченная герцогиня просто отказалась спускаться на пристань, и компаньонка, шипящая от раздражения, была вынуждена вступить в переговоры с кучером. Один из двух лакеев, сидящих на запятках кареты, растерянно почесав за ухом, куда-то отправился пешком, освободив таким образом место для горничной.

Солдаты короля Эспании окружили карету, и кучер щелкнул кнутом.

-- Надеюсь, это позорное происшествие не донесут до сведения вашего мужа или, не дай Господи, самого короля! – раздраженная донна Мариэтта собиралась и дальше выносить мозги. Сейчас она, неловко перегнувшись через колени герцогини, плотно задергивала шторки на дверках: негоже простолюдинам видеть, что происходит внутри.

Анна, понимающая, что именно сейчас, когда за Мариэттой нет поддержки в виде остальных фрейлин, горничных-лакеев и прочих мастеров красоты, осознающая, что лучше момента может и не представиться, приказала холодно и спокойно:

-- Замолчите.

-- Что?! – от неожиданности у почтенной донны даже чуть приоткрылся рот. Никогда прежде ее воспитанница не позволяла себе такое… таких… Донна просто не могла подобрать правильное слово!

-- Я, герцогиня Ангуленская, приказываю вам, донна Мариэтта, замолчать, – голос герцогини был вполне спокоен, но внутри себя Анна ощущала и растерянность, и страх, потому добавила пояснение: -- Я хочу помолиться в дороге.

Донна вынуждена была закрыть рот и терпеть всю дорогу до самого Лувра. В воротах возникла некоторая заминка. Солдат Эспанского короля отказались пропускать внутрь. В карету, вежливо кланяясь, заглянул капитан дворцовой охраны и пояснил:

-- Мадам, нам отдан приказ отправить военных в Эспанское посольство. Вам не стоит волноваться.