И посвятить себя, от аз до ять, Тому, кто верит в нас и кто нам верен.

Анна пробежала глазами по записи и заплакала. С этими слезами выливались горечь и страх, неуверенность в себе и много еще разного, смутного и невнятного, что скопилось и назрело в ее душе, как нарыв.

***

От герцога не было вестей больше недели. Анна извелась, придумывая разные страхи. Часто стояла у окна, ожидая, а вдруг…"

"Вдруг распахнутся ворота, и вся эта неопределенность закончится. Приедет Макс, и она не будет больше смотреть на него свысока. И, возможно, в их отношениях что-то стронется?

В столице все было тихо, никаких сплетен и разговоров о покушении, никаких волнений. Королевская чета, закончив празднества, удалилась в охотничий домик.

В храмах проводили молебны о даровании молодой паре наследников. На одном из молебнов даже присутствовал бывший король со свитой. И, по слухам, выглядел вполне себе замечательно.

На девятый день, когда она разбирала счета в кабинете, доложили, что приехал герцог.

Выглядел Макс так, как выглядит человек, сутки не спавший. Отечное лицо, синяки и красные глаза. Даже шрам на бледном лице казался ярче обычного. Анна засуетилась, позвонила горничной, потребовала еды.

-- Садись, Максимилиан.

-- Я решил сперва навестить тебя, а потом уже ехать отсыпаться. Не хотел, чтобы ты нервничала зря. Писать не имело смысла: я все равно приехал бы почти одновременно с гонцом.

Ел он жадно, даже небрежно, глотая куски и почти не жуя. Наконец, насытившись, попросил холодного взвару. Почему-то горничная не принесла ему даже вина.

-- От горячего разморит сильно, Анна, – как будто извиняясь, сказал он, отхлебывая из ее кубка.

-- Максимилиан, я хотела спросить… Там, во дворце… Там все живы?

-- Пока все, – последовал лаконичный ответ. Герцог нахмурился и добавил: -- Садись, я расскажу все по порядку.

Анна торопливо устроилась в кресле, внимательно глядя на мужа. «Уставший очень. И ведь приехал ко мне, хотя мог просто записку послать.».

-- Как ты знаешь, все посольства немного занимаются шпионажем.

Фраза была настолько неожиданной, что Анна вздрогнула и глупо переспросила:

-- Посольства? А при чем здесь…

-- В состав эспанского посольства входят два святых отца. Один из них, некто падре Амбросио, сменил вскоре после нашей с тобой свадьбы на этом посту заболевшего коллегу.

-- Падре Амбросио? – Анна честно пыталась вспомнить. И дядя-герцог, и мастера макияжа, и даже эспанские падре, вынимающие душу на исповеди, остались в прошлом. В неприятном прошлом, которое она старалась забыть. – Ах, да! Я познакомилась с ним в монастыре. И он, помниться, даже заступался за меня.

-- Так вот, падре Амбросио оказался значительно умнее своих предшественников.