– «Цветок моря» -- огромный корабль, Анне выделишь каюту подальше от каюты ее сиятельства, обозначишь время прогулок для принцессы, будешь сопровождать ее лично, ну, и так далее.

Решением дофина герцог был очень недоволен. Когда он вез Анну во дворец, он был абсолютно уверен, что Луи-Филипп мгновенно запретит эту авантюру, и герцогине останется только подчиниться. Однако очень быстро разговор с темы «Почему это невозможно» свернул к теме «Как это лучше сделать».

Дофин отправил Анну домой, собираться, а брата попросил задержаться. Он видел, как раздражен Максимилиан. И сейчас пытался втолковать ему свои мысли:

-- Пойми, особой опасности в этой поездке нет. Я выделю из своей личной охраны шесть призраков."

"Макс задумался. Призраки – личная охрана короля и наследника, но вовсе не та, что носит мундиры и всюду шагает рядом с венценосной особой. В призраки выбирали военных не только по отличной физической форме и уму. Обязательным условием была еще и неприметная внешность. И шли они не рядом с королем, в парадном мундире и при всех регалиях. Нет, они одевались как гражданские и сливались с толпой.

-- Хорошо, шесть человек… Ладно, хорошо… Допустим, я не стану возражать… Но Луи, объясни мне, зачем тебе-то это нужно?! – Максимилиан искренне не понимал сейчас брата. – Это добавит только кучу хлопот.

-- Помнишь Альгерту Кровавую, жену Андрэ Молитвенника?

Вопрос дофина был столь неожиданным, что герцог даже нахмурился, не сразу сообразив, о чем принц говорит:

-- Альгерту Крова… Подожди, Луи! Причем здесь она-то? Мы сейчас говорим об Анне!

-- Макс! – дофин уже испытывал некоторое раздражение от бестолковости брата. – Альгерта получила разоренное и разъединенное государство. Она победила и казнила бунтовщиков. Она наладила торговлю и защитила границы. Вспомни…

-- И что?!

-- И то, что она была – жен-щи-на! – по слогам выговорил дофин. – Понимаешь? И заодно вспомни Элизабету Англитанскую. Время ее правления до сих пор в Англитании называют Золотым веком. И она тоже женщина.

Пауза была недолгой, Максимилиан выглядел растерянным, и дофин продолжил, уже гораздо более мягко:

-- Никто не будет спорить, что мужчины умнее, Макс. Мы придумали все в этом мире, мы, мужчины, способны воевать и устанавливать законы! Мозг женщины меньше по размеру, это скажет тебе любой лекарь. Но… Но иногда рождаются женщины, умом равные правителям! Может быть, Господь посылает их нам, чтобы мы не возносились и не поддавались гордыне? Мне не ведомы пути Творца сущего, Макс…

-- Ты думаешь…?

-- Я понимаю, что ты очарован ее стихами и хрупкой внешностью. Я понимаю, что ты чувствуешь вину за… -- Луи-Филипп поморщился, не желая вспоминать свой собственный совет. – Но ум твоей жены – это нечто исключительное.