Принц удалился, гости вереницей потянулись к выходу, и только герцог опустился на свой стул, потрясенно думая:

«Это она… Она сама пишет… Не коллекционирует стихи, как я, а сама! Потрясающе! Просто…» -- у него не было слов, чтобы описать свои эмоции, но одна четкая мысль все же возникла в самом конце: «Вот я дура-а-ак!».

Глава 46

Как появляется любовь? Всегда ли это просто игра гормонов, или есть еще что-то, что отличает её от влюблённости?

Взгляд и прикосновение, капелька, даже не тайны, а просто -- неизведанности… И вот уже молодой мужчина не спит ночами, мечтая и вожделея предмет своих грёз. А получив его, испытывает прилив небывалого счастья. А за приливом почти всегда следует насыщение и отлив…

Всегда ли? Или только тогда, когда соприкасаются тела, а не души? ***

Домой Максимилиан, герцог Ангуленский и де Шефрез вернулся в некотором помрачении рассудка.

Рассеянно отказавшись от прохладного вина, предложенного лакеем, лично отправился на кухню, переполошив прислугу. Напился холодной воды из стоящей там бочки, прямо зачерпнув деревянным ковшом и обливаясь от торопливости, а остатки задумчиво выплесну себе на лицо и голову, встряхнувшись, как дворовой пес.

Затем вытерся подвернувшейся под руку тряпкой, перепачкав мукой и дорогой костюм, и влажное лицо и, обращаясь к повару, застывшему среди перепуганных помощников, кротко попросил не беспокоить себя.

Наверх, в башенный кабинет, герцог взлетел, перешагивая через ступени и немедленно сел писать письмо жене. Связных мыслей у него не было, как и возможности понять, а что именно он хочет ей сказать.

***

Он был богат, родовит и хорош собой. Женщины в его жизни присутствовали всегда. За честь лечь в его кровать боролись как прочно замужние дамы, так и невинные девицы, науськанные практичными матерями.

Ничего скверного маменьки в виду не имели – брак с персоной такого уровня, как признанный бастард короля – лучшая судьба почти для любой девушки. Этих невинных девиц Макс всегда опасался пуще огня. Ему, как и многим дворцовым завсегдатаям, памятен был брак маркиза Сулетта и нищей баронессы Шальц, эстляндки по матери и франкийки по отцу.

Девица была крупна телом и почти на голову выше субтильного маркиза, потому сложно сказать, лишний ли бокал вина сгубил гуляку или что-то другое, но слишком уж вовремя баронесса-мать решила с парой подруг заглянуть в одну из закрытых дворцовых гостиных…

Его величество, привлеченный криками несчастной, но весьма расчетливой эстляндки, счел, что барон обязан покрыть грех и свадьба состоялась. Было это как раз около восьми лет назад, когда семнадцатилетний бастард впервые вкусил прелесть греха.