Видеть эту даму Анна не хотела, но уволить ее без позволения мужа не могла: «Придется принять, деваться некуда. Неизвестно, как он отнесется к моим жалобам на мадам Трюффе. И стоит ли вообще жаловаться. Ведь получится, что я обвиняю графиню Аржентальскую в весьма неблаговидных делах, не имея при этом доказательств. Пожалуй, стоит промолчать. Несколько дней я буду в состоянии потерпеть мадам под крышей моего дома.».

Над очередным письмом мужу Анна думала долго, но все же уже традиционно вложила в сверток второй лист.

Запечатала сверток, прилила коричневым воском и оттиснула простой печаткой. Гербовую муж так и не удосужился ей подарить.

***

Второй месяц весны катился к концу, а герцог Ангуленский так торопился в Парижель, что даже небольшая задержка всего в три-четыре дня из-за ливневых дождей вызывала у него сильное раздражение.

Он застрял в небольшом старом донжоне и хотя хозяева изо всех сил старались повеселить гостя, предлагая ему лучшие, с их точки зрения, развлечения, им казалось, что у того болит зуб.

Герцог был хмур и отказывался, как только мог вежливо, от всех предложений, целые дни просиживая в отведенной комнате у окна. Ливень стоял мутной стеной, но даже сквозь него было видно, что горная речушка, в обычном состоянии глубиной едва по колено, сейчас бурлит и с ревом тащит с берегов камни, вырванные с корнем деревья, кусты и даже труп коровы.

Бросив тупо глазеть на разбушевавшийся ручей, он достал письма жены и сел перечитывать.

«Удивительный дар… И все же, кто бы мог быть автором? Уж я-то, кажется, знаю всех франкийцев, способных сложить две строки. Возможно, новичок из провинции приехал покорять Парижель? Впрочем, Бог с ним: приеду и узнаю. Поэты, как правило, все нищие, так что он не откажется от поддержки.

Пожалуй, тут интереснее другое. То, что эта эспанка так удивительно чувствует мысли и настроения в этих строках. Возможно, она получила приличное образование?»

Он еще раз пробежался глазами по последнему письму.

Откуда эта тяга быть в путиБез остановок, лености и сна?Мы сами, словно тропы во плоти,И цель отдельно взятой не ясна.Быть может ветер, властелин дорог,Изведанных и неоткрытых трасс,Невидимый крылатый полубог,Любя за стойкость направляет нас:На свет и новь, под парус и на бой,Чтобы никто бесследно не исчез,И смог однажды стать самим собой,Творцом своих ступеней до небес.

«Иначе как желанием поддержать меня, это объяснить сложно. Возможно, мне стоит с ней увидеться? О, разумеется, я буду очень осторожен! Попрошу Луи-Филиппа сопровождать меня… И возьму с собой духовника. Или же попрошу отца пригласить ее во дворец. Так будет еще безопаснее.».