Макс никогда не был отличным лучником, но сейчас, очевидно, судьба сжалилась над ним: первые три выстрела легли точно в цель.

«И рр-а-з… И два-а… И три-и…» -- отсчет в голове начался автоматически.

Возчики у телег легли, только один из них успел заорать так, что из домов выскочили нападавшие.

Если сперва кто-то из мародеров и колебался, заметив военных, то оценив размеры крошечного отряда, они явно приободрились. Из ворот одной избы наперерез Максу вылетела стрела. Он уже почти достиг телег с барахлом.

Оскалившись, герцог немного развернулся в седле и метнул в стрелявшего один из ножей.

«И четыр-ре…»

Вот как раз метать Макса учили с детства. В королевском дворце, случись что, с луками будет сложно. А ножи – это как раз для благородных. Благо, что набедренная повязка была забита полностью – хватит на половину мародеров.

Дальнейший бой, первый настоящий бой в своей жизни, герцог мог вспоминать только урывками."

"Вот двое из мародеров валяются под ногами рубящего их кривой саблей вояки с перевязанной рукой. Один уже мертв, второй, которого ранил кто-то из скачущих солдат, пытается откатиться в сторону.

Но это вряд ли: в ноге и бедре у него плотно сидят две стрелы…

«И пя-ать…» -- нож летит прямо под лопатку метнувшемуся между заборами мародеру. Даже умирая, тот не выпустил из рук узел с вещами…

Вот прямо во дворе горящего дома тело совсем молоденького деревенского парня, глядящего на солнце тусклыми глазами – света он больше никогда не увидит. В руке у него серп, а горло перерублено…

Вот Макс, царапая руки и срывая ногти, пытается выбить подпорку-бревно от дверей пылающей избы – оттуда несется многоголосый крик. Его чуть не сметает волна раненых, кашляющих и давящихся дымом мужчин и женщин…

Вот с той стороны деревни двое его солдат гонят по дороге навстречу своим четверых мародеров.

Они орут во все горло, пугая убегающих, и луки в их руках не дают бандитам свернуть в сторону…

Вот герцога обгоняет один из своих и тут же валится с коня от прилетевшей в горло стрелы. Джин спотыкается о тело и Макс летит через голову коня…

Удар о землю был силен, но герцог пытается встать на четвереньки – горячка боя не отпускает. Сбоку мелькает тень, и Макс вялым, неуверенным движением разворачивается туда, под блеснувшую на солнце сталь…

Глава 32

Лето уже давно скатилось в роскошный осенний багрянец, а отъезд дофина все еще откладывался.

-- Что говорит лекарь? – его величество Филипп XI последнее время был довольно молчалив. Здоровье все больше подводило его, и после ранения младшего сына лекари сочли за благо уложить короля в постель.

-- Видеть он будет, отец… -- осторожно ответил Луи-Филипп де Бурбэнт дофин Франкии и старший сын короля. Умный, расчетливый, дальновидный.