Хотя… Нет. Хуже было бы не знать. А навыками самообладания я не обделена — нужно только собраться.

— Что ж, мне было важно убедиться, что с вами всё в порядке, — произнёс партнёр уже без намёка на шутку, галантно улыбнувшись и не переставая вальсировать. — А волноваться… право дело, Виктория Михайловна, волноваться вам не о чем. Этот вечер — не экзамен и не проверка. Его цель — дать всем нам возможность немного развеяться, пообщаться, потанцевать, отвлечься от суеты. Ну и познакомиться немного поближе, конечно же.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.

— Благодарю, Ваше Высочество, — сказала я негромко.

Стоит отметить, что на этот раз во взгляде Глеба однозначно была искренность. У меня даже возникло ощущение, что мы всё-таки отошли от шаблона и между нами завязывался настоящий, живой разговор.

Но увы, иллюзия продлилась недолго.

— К слову о нашем знакомстве, — продолжил партнёр, не сбиваясь с ритма. — Нам ведь так и не удалось нормально поговорить. Мне и правда любопытно узнать о вас больше, Виктория Михайловна. Например, чем вы увлекаетесь? Какой факультет выбрали для обучения?

— Думается мне, Глеб Владимирович, что факультет, на котором я обучаюсь, вам доподлинно известен, — встречая его взгляд, спокойно, без какого-либо вызова в голосе, ответила я, и следом, тем же тоном продолжила: — А что касается моих увлечений, то тут всё просто — с тех пор как приёмный отец стал меняться, а ко мне приставили сумасбродную религиозную фанатку в качестве надсмотрщицы и воспитателя, моим главным увлечением стала учёба.

Ну и попытки выжить в окружении невзлюбивших меня братьев и их матери.

Последние слова сорвались с губ негромко, больше для себя, но Романов всё прекрасно услышал.

Иначе и быть не могло — расстояние между нами минимальное, я чувствовала запах его духов и даже порой ощущала защитный барьер, укрывающий тело принца.

Его взгляд слегка изменился — улыбка не исчезла, но он стал явно внимательнее. А я, напротив, прикусила губу и отвела глаза в сторону, в этот момент мысленно ругая себя за длинный язык и дурное настроение.

А тут ещё и Лёша… Куда его увели? Почему так внезапно и именно во время нашего танца с цесаревичем? Ещё раньше покинул зал и император. Что там происходит?

Всё это вызывало тревогу, когда надо было сосредоточиться, чтобы не ударить в грязь лицом перед Глебом и всеми присутствующими.

Не хватало ещё запнуться или сбиться с ритма…

— Да уж… это было намного откровеннее, чем я мог рассчитывать, — признался Глеб спустя несколько секунд, не отводя от меня своего внимания. Его голос был мягким, без упрёка. — Сочувствую трудному детству, Виктория Михайловна. Зато теперь я понимаю, откуда у вас такой стойкий характер."

"Я подняла на него взгляд и лишь слегка кивнула в ответ.