Забираюсь на диван в углу, и залезаю туда с ногами, сбросив туфли, и прячу ступни под куртку.

По-моему, обстановка в домике сменилась. Здесь стало чище. Определенно. Пол, кажется, помыли. На полках тоже не видно пыли. Точно, кто-то готовился к нашему приезду. Или, все-таки… Да нет! Демьян, при всем его богатстве и положении, не полез бы на чужую хату.

Хотя… в подпольных боях же участвует… Или это тоже сказка? Спектакль для меня?

Мужчина выходит на улицу, оставляя меня одну. Потом возвращается с охапкой дров, вызывая во мне удивление.

Я внимательно наблюдаю за всем, что он делает.

Демьян прижимает к себе поленья так, точно вовсе не боится испачкаться. Все это не вяжется в голове.

Он снимает худи прежде, чем присесть на корточки рядом с дверцей печи.

О, Господи!

Я сначала просто прячу взгляд. Не хочется озабоченно восхищаться человеком, который испортил мою жизнь. А его вид в этой белой, обтягивающей мускулы, футболке просто не даст мне шанса.

Закрываю глаза половинкой куртки. Но так становится только хуже. От этого запаха я сразу вспоминаю, как стояла перед НИМ на коленях и, с щенячьей преданностью, старалась его удовлетворить.

Ну, почему какая-то грязь вечно лезет в голову?

Я порядочная, принципиальная девушка! Я даже парню своему ни разу не позволила залезть к себе в трусики, а Демьяну, кажется, готова их в зубах принесли, если он попросит.

Это бред какой-то! Ну, не бывает так!

Меня обманули, похитили, предали, близкие не предпринимают ничего для моего спасения, а все, о чем я сейчас думаю – толстый член моего мерзавца мужа.

Я выбираюсь из своего укрытия как раз в тот момент, когда Демьян закладывает деревяшки в печь.

Плотные мышцы перекатываются под белой тканью. Даже на расстоянии можно увидеть, какие они твердые. Просто стальные.

В голове возникают приятные воспоминания о том, как этот мужчина проводил моей ладонью по своему бесподобному телу. Плотные горячие кубики пресса казались нереальными. Сама не знаю, когда потеряла рассудок – тогда, или все произошло раньше.

Когда Демьян заканчивает с печью, он выпрямляется во весь рост и поворачивается в мою сторону.

Я дергаюсь. Кажется, что меня застали за чем-то постыдным.

Мужчина кривится в усмешке.

– Эти похабные туфли тебе совсем не идут, – вдруг произносит он, кивком указывая на подножие дивана.

– Это не мои, – бурчу я, будто он не в курсе.

– Знаю, – спокойно отвечает Демьян. – Когда все закончится, надо будет приодеть тебя.

– Что? – я чуть не роняю куртку со своих плечей. Он вообще меня отпускать не собирается?

– Подберем тебе одежду, когда вернемся, – поясняет он, хотя меня беспокоит вовсе не это.