В любом случае, приходится назвать Максиму свой адрес, и всю дорогу молиться о двух вещах: невредимой добраться до дома и пережить встречу с родителями.

– Встретимся завтра? – спрашивает мужчина, когда снимает с меня шлем.

Свой он почему-то оставляет на голове, хотя я была уверена, что мой новый знакомый снова бросится целоваться. Даже разочарование какое-то накрывает. В глубине души.

– Не знаю, – пожимаю плечами в ответ. – Кажется, у меня много дел.

Придумав наитупейшую отмазку, я, в общем-то, вполне удовлетворяюсь собственным ответом.

Ну не скажу же я, что меня за сегодняшнее теперь папочка отлупит.

– Я позвоню, – без капли разочарования в голосе произносит мужчина, а затем, перекинув ногу через байк, быстро скрывается из виду.

Я, по неизвестной мне причине, провожаю мотоцикл взглядом, и только потом прохожу в дом.

На первый взгляд, кажется, что родители спят.

Окна не светятся. Тихо. И эта тишина дает мне ложную надежду.

Очень аккуратно, как только могу, поворачиваю ключ в замке. Не хочу их разбудить.

Машины своей во дворе я не видела, но вот запасные ключи лежат на полочке, на привычном месте, и это заставляет меня нервно сглотнуть.

Уверяя себя в том, что все в порядке, прохожу в холл.

На цыпочках передвигаюсь по мягкому ковру, но, кажется, все равно создаю слишком много шума.

Мне уже практически удается добраться до лестницы, как зал неожиданно озаряется ярким светом люстры.

Вздрагиваю.

Кажется, что вот прямо сейчас, небеса упадут мне на голову.

– Далеко собралась? – жесткий голос отца выражает в себе весь спектр красок его злости.

Нервно усмехнувшись, оборачиваюсь.

Папа сидит в кресле, покручивая в руках мой мобильный.

Он что, был там? Это он натравил группу захвата?

Кажется, папа еще отчаянней, чем я думала. И власти имеет гораздо больше.

– Где ты была, дочь? – он не стерпит вранья, об этом я знаю, но сказать правду язык не повернется.

– У Ксюхи, – кажется, что мой голос подрагивает.

– А где ты должна была быть, Алевтина?

– Я же сказала, что замуж насильно не выйду! – во мне откуда-то берется смелость, когда я вспоминаю тот неприятный инцидент, из-за которого, в общем-то, все случилось.

– А я и не спрашивал твоего согласия! – папа сатанеет. Он резко поднимается с кресла, возвышаясь во весь свой немаленький рост.

По ступенькам спускается мама. Она сильнее запахивает шелковый халатик, и я вижу, что ее глаза раскраснелись."

"– Ты выйдешь замуж за того, за кого я скажу! – орет отец. – Потому что я решаю! А ты исполняешь, поняла!

Никогда не видела его таким. И такого ужаса, по-моему, раньше никогда не испытывала.