Я только сейчас прихожу в себя, хоть немного начинаю разбирать что там, на ринге, вообще происходит.

Максим дубасит противника точными болезненными ударами.

Тот изредка отвечает. Но, несмотря на свои габариты, не может нормально дать отпор.

Максим еще больше начинает напоминать животное. Да они оба напоминают.

Скалятся. Рычат. Жестоко молотят друг друга ни на жизнь, а насмерть.

Молотит в основном Максим, но и Буйный старается вложить в свои действия максимум силы.

В конечно итоге я просто зажмуриваюсь, не в силах больше на это смотреть.

Открываю их только тогда зал окончательно теряет рассудок, а громкий голос ведущего объявляет победителя:

– Палааач! Безусловный победитель!

Зверюга в черных татухах все еще лежит на ринге. Рядом хлопочет какой-то мужик помельче.

Палач с довольной мордой забирается на угол ринга. Он ревет каким-то животным рыком прежде, чем спрыгивает обратно.

Потом он выхватывает у ведущего микрофон, и в зале сразу становится тише. Бесовщина прекращается. Все готовятся внимать речи кумира.

А у меня почему-то ком в горле встает.

– Всем спасибо! – грохочет голос Макса в микрофон. – Эту победу я посвящаю своей музе. Несравненной и безумно красивой Алевтине."

"Совершенно неожиданно меня озаряет лучом яркого света. Я почти полностью лишаюсь зрения. На лице появляется нервная усмешка.

Руки снова за сумку хватаются.

Максим в одно мгновение оказывается рядом. Он подхватывает меня на руки прямо со всеми пожитками: сумкой и пальто.

Прижимает к влажному и невероятно горячему телу. Его сердце в груди стучит так, что от каждого удара содрогаюсь даже я.

Я просто дурею от аромата его натренированного тела. Казалось бы, должно быть неприятно, но нет. Он сейчас божественно пахнет! И от этого кружится голова.

Его близость меня сейчас в какой-то наркотический транс швыряет. Не могу соображать.

Сама не замечаю, как оказываюсь на ринге.

Максим снова притягивает меня к себе, будто имеет на это право. В ушах звенит. Из реальности выпадаю.

Под оглушительный рев толпы мужчина впивается в мои губы своими. Сминает их. Подчиняет. Утягивает за собой в страстный грязный поцелуй.

Время просто замирает. Останавливается для меня. Я перестаю слышать.

Только чувствую.

Чувствую его мягкие ласковые губы, и жесткую хватку, что удерживает меня вместо подкосившихся ног.

Когда все прекращается, я отшатываюсь в сторону. Хочу что-то проорать самодовольному нахалу, но не успеваю.

В зале появляется посторонний шум. Люди снова кричат, но уже не восхищенно.

Что там происходит?

Начинается потасовка.

– Всем на землю! – среди общего гомона с трудом получается различить причину происходящего.

Это случается буквально за секунду до того, как меня снова хватают в охапку.

Максим ставит меня на пол в какой-то коморке.