Он горячий. Твердый. Обхватывает меня ручищами, точно тростинку. Будто отгораживает ото всех. Защищает.

Его тепло и запах успокаивают. Рядом с ним мне удается отпустить бешеный страх, хоть я и продолжаю горько плакать. Рубашка Демьяна становится мокрой от моих слез.

– Ну, все, все… – ладонь мужа ложится мне на макушку, а потом начинает нежно гладить.

Наверное, он не умеет успокаивать плачущих женщин, но, кажется, старается.

В этот момент хочется ему поверить. Во всем. Даже в том, что папа ради собственной выгоды оправдывает опасных преступников.

– Поехали домой, – спокойно говорит он, немного отстраняясь. – Поговорим завтра. Обдумаешь все. Переживешь. И поговорим.

Мне не хочется ничего отвечать. Какой выбор я имею? Да никакого.

Забегая вперед, я не вижу собственного будущего. Ни с Демьяном, ни с родителями. Передо мной будто пропасть, и, куда ни глянь, ты в нее попадаешь. В бездну. В неизвестность.

По приезду домой, муж провожает меня в мою комнату.

– Если что понадобится, я буду у себя, – поясняет он.

Даже не знаю, как на это реагировать. Вроде и рада, что так получается, но и обидно. Этому человеку я не нужна тоже. Было бы не так, сейчас бы не оставил.

Всю ночь я не сплю. Даже когда пытаюсь закрыть глаза, они тут же открываются.

Пялюсь в потолок до самого утра. Размышляю. Уже не плачу. Слез не осталось. Зато было много времени на то, чтобы все обдумать.

Для себя решаю, что, все же, могу доверять мужу.

Начало у нас вышло не очень, да. Зато потом он ни раз дал понять, что адекватен. Даже после того, как отец разрешил ему трахать меня, спутав тем самым все карты (в этом я уверена), Демьян не разорвал меня от злости, не накинулся, не сделал ничего, что бы могло причинить мне вред.

Он хорошо со мной обращается, кормит, одежды вон накупил. Даже побег со службой доставки простил, и я отделалась, если можно так сказать, легким испугом.

Муж возил меня к подруге, обещал помочь ей, хотя, мог бы этого не делать.

Всю ночь я вот так складывала пазл из разных событий, чтобы понять для себя, кто и чего стоит.

Отбросив эмоции, я поняла, что никогда не поверила бы россказням о моем отце, если бы пару дней назад своими ушами не услышала его разговор с Демьяном.

И теперь все больше кажется, что человек, который сказал такое о своей дочери, вполне мог бы заниматься чем-то ужасным.

Конечно, я не могу вот так голословно поверить мужу, поэтому решаю, что мне нужно поговорить с отцом, выяснить все у него лично. Да, Демьян вряд ли позволит мне, но я могу хотя бы попытаться.

ГЛАВА 30

Аля

Вчера я завалилась на постель прямо в платье. Теперь принимаю душ, переодеваюсь и спускаюсь на первый этаж.

Демьяна нахожу в кухне. Он о чем-то непринужденно беседует с Марией Петровной.