Над гладкими, выбеленными костями лениво вились несколько мух. Скелет лежал тут и вчера, и позавчера. Какого черта до сих пор не закопали?..

Проехали солдата, который медленно, с натугой резал сапог на лоскуты. Рядом сидели еще трое, на земле между ними валялись игральные кости. Мартин дернул Джоакина за рукав:

- Ну, скажи ей, чтобы не молчала!

- Что она вам далась?..

Дорога изогнулась и пошла на спуск. Обогнули несколько пустых фургонов, которые раньше играли роль складов. Миновали невысокий вал со рвом – первую полосу укреплений. Часовые только переглянулись вместо приветствий, один буркнул:

- Разъездились.

Вдруг странный запах шибанул в ноздри. Рот наполнился слюной: похоже, кто-то варил мясо. Группа закатников собралась вокруг костра в тени частокола. Они устроились так, чтобы ветер гнал запах прочь от лагеря. Джо и Мартин ощутили его лишь потому, что уже спускались с холма.

- Останови, - приказал Джоакин и спросил куховаров: - Что готовите, парни?

Один из них шаркнул ногой, оттолкнув за спину что-то мелкое, белое – косточку, что ли?.. Другие встали рядом, загородив собою место трапезы.

- Да это, такое всякое…

- Толком отвечайте! Что у вас в котле?

- Того да сего.

А че тебе?

Джо поиграл рукой с Перстом.

- Где взяли ваше того-сего?

- Там уже нет, кончилось.

- Покажи кость.

- Какую?

- Которую в землю втоптал.

- Гы-гы. Ты обсмотрелся, нет там ничего…

Джоакин не знал, как поступить. Он же не офицер, это вроде бы не его дело. Кивнул с вопросом лорду Мартину, но тот намертво прилип к волчице: таращился на нее во все глаза, силясь что-то распознать сквозь мешковину.

- Трогай, - буркнул Джо мужику. Когда отъехали ярдов на десять, Айви обронил:

- Жрут, гады…

И вдруг Джоакин заметил то, о чем говорил Мартин: волчица действительно молчала странно.

То ли шея ее слишком напряжена, то ли пальцы сложены как-то особенно, то ли дыхание слишком вяло проступает сквозь ткань… Захотелось сорвать с головы мешок и посмотреть ей в лицо. Но делать этого не следовало: граф строго-настрого запрещал.

- А что она обычно говорит, когда едет с вами?

- Да ну… - Мартин отвел глаза.

- Милорд, ну какая тут тайна? Вы ж сами хотели, чтоб я услышал.

- Ну это… Говорит, что я – раб.

- Как – раб?

- У Вита. Мол, я за ним выношу помои.

Джоакин принужденно хохотнул:

- Выдумала тоже!

- Еще говорит, Вит меня не уважает, а терпит.

Разозлится – побьет, подобреет – приласкает. Ну, как плохую собаку.

- Будет вам, милорд! Нашли кого слушать. Снова рот раскроет – вы ей…

Джоакин потряс кулаком. Мартин согласился без особой радости.

Спуск сделался круче. Возница пыхтел, бык припадал на задние, удерживая вес телеги. Остался позади второй вал – выше и круче первого, снабженный стрелковыми площадками. На них отдыхали лучники: скинув куртки, лежали на солнышке, почесывали худые брюха.