Когда приблизились, деревня затихла. Всякое видимое движение прекратилось, люди исчезли, стрелки на башенках спрятались за щитами. Каждый дом превратился в засаду.

Держась за спинами телохранителей, Эрвин крикнул:

- Шаваны! Хотите жить – выходите без оружия! Не выйдете – сожгу село!

В одном он мог гордиться собой: развил же голосину в этих походах. Так насобачился командовать, что и глухой услышит. Среди домов наметилось шевеление: кто-то перебежал из избы в избу. Эрвин добавил:

- Все до одного, вместе с семьями! Выйти, построиться! Даю пять минут!

Кто-то еще пробежал туда и сюда.

Наконец, из центральной избы вышел могучий, кряжистый степняк. Помахал над головой, крикнул что-то – и другие шаваны показались на улицах. Нестройная группа в полсотни человек выдвинулась навстречу северянам.

- Кто из вас главный?

Отозвался тот кряжистый верзила:

- Бершан.

- Это твое имя?

- Да, меня так зовут.

- Вас слишком мало.

- Сколько есть.

- Я не вижу ни детей, ни девушек.

- Тут только мы.

Эрвин сказал Хайдеру Лиду:

- Пошлите две дюжины, разыщите детей. Они или сидят в погребах, или ушли за реку.

- Знаю, милорд, - кивнул капитан.

Он отдал приказ, иксы въехали в деревню.

Среди шаванов прошел шепоток. Вперед выступили двое: Бершан и женщина – должно быть, его супруга.

- Ты – герцог Ориджин? – спросил Бершан.

- Я – человек, который может сжечь твое село. Вот и все, что нужно знать.

- Мы тебя просим: не убивай никого. Я хороший кузнец. Подкую коней, починю мечи и латы. Я тебе пригожусь.

- Только ты и пригодишься. Остальные зачем?

- Мои сыновья и дочь, и жена – все работают в кузнице. Глазом не моргнешь, как все для тебя сделаем! А еще накормим и напоим. Но никого не убивай, хорошо?

Жена Бершана кое-что сообразила и добавила с сильным акцентом:

- Мы не с ними, ты видишь? Гной-ганта ушел, его люди ушли – а мы остались.

Сегодня Эрвин не ощущал жалости к мирному люду. Сколько было в нем сочувствия - все досталось раненым кайрам. А шаваны – часть той Степи, которая пожирает северян.

- Мне пригодятся припасы: пища, одежда.

- Все дадим!

- Лекарские зелья. Материя для бинтов.

За пределами городов снадобья – великая ценность. Но Бершан поколебался только вдох:

- Найдем. Тут наша знахарка, она поможет.

- Мои люди возьмут все, что нужно.

А к тебе, кузнец, у меня есть одно дело.

Войдя в кузницу, Эрвин не смог удержаться от сравнения: здесь как в пыточной камере. Тот же инструментарий: зажимы, клещи, молотки, гвозди. Тот же душный жар, от которого сразу бросает в пот. Тот же здоровяк в кожаном переднике, только зовется не палачом, а иначе. Кузнец услужливо склонил голову перед герцогом:

- Чем могу помочь? Нужен новый клинок? Подковы для коня?..

За Бершаном стояли помощники: сыновья, жена, дочь. Крепкие, как на подбор, даже у дочки мускулы ходят под кожей.