- И что за праздник будет в Грейсе?"

"Стюард погладил двумя пальцами свое запястье и ушел по делам. Жест означал намек на обручальный браслет. Хармон озадачился: какая еще свадьба? Не до нее сейчас. Война, Персты, Кукловод, деконструктор…

Но вскоре беседы о свадьбе зазвучали по всему кораблю. Короткими обрывками, без точности, но все – на одну тему. Шаваны предвкушали, сколько молоденьких девиц соберется на свадьбе. Матросы надеялись, что по случаю их отпустят на берег. Должны отпустить, шутка ли – такой праздник! Монахи Второго из Пяти обсуждали, какой обряд лучше: столичный или южный? Столичный придется по нраву жениху, зато в южном обряде больше чествуют Праматерь Софью.

И никто не говорил, о какой свадьбе речь. Казалось, что женитьба – дело ясное, всем известное, один лишь Хармон остался в незнайках. Досада пробрала его до самых костей. Во-первых, что же он, последний дурак на корабле? Во-вторых, какой-то счастливчик женится и заживет сладко, уютно, с милою девушкой под боком, - а бедный Хармон все еще томится в одиночестве…

И когда шаваны вновь завели о женитьбе, торговец не выдержал:

- Неужели другой темы нет?! Обсудите лучше коней или Духа Червя, или что у вас там в степях принято!

Они очень удивились:

- Чего бы не поговорить? Не каждый день владыка женится!

- Постойте, вы сказали – владыка?

- А кто? Не ты же!

- Какой владыка? Адриан?

- Ну, ясно, не Ориджин!

- И на ком?

Шаваны переглянулись.

Гурлах отчего-то заржал, Косматый хлопнул себя по заду.

- Не томите, а! Кто невеста?

Хаггот дал ответ. Торговец разинул рот, да так с открытым и остался.

Леди Магду Лабелин он женщиной не считал. Если думал о ней, то всплывали в уме несколько разных сущностей: свиное рыло, бьющий в живот кулак, ядовитая жаба, еще – колбаса, пухлая такая, с сальными прожилками.

Образ девушки даже рядом не стоял. Вроде, имя женское – Магда; носит платье, длинные волосы; располагает грудью. По всем формальным признакам должна считаться женщиной… но нет, никак.

- Ты, верно, спутал, - сказал торговец шавану, когда обрел дар речи. – Владыка не может жениться на леди Магде. Никто не может. Это против законов природы.

И Гурлах снова заржал по-конски, а Хаггот сказал:

- Думаешь, почему владыка зол, как волк?

У Хармона будто открылись глаза.

Вспомнил он дворянские повадки: если благородный излишне сдержан, подчеркнуто вежлив, как Адриан последними днями, - значит, на душе зима с метелью.

- Вот тьма, - выронил торговец. Еще разок уточнил: - То есть, правда, на ней?

Косматый буркнул:

- Чего не сделаешь ради трона.

Ганта Бирай подкрутил ус:

- Да все у него хорошо. Жена - для политики, чтобы войско и союз. А для удовольствия заведет альтессок. Будет у него по красивой девице на каждый день недели. Вы еще позавидуете!

- А детей рожать? – Сказал Гурлах.