Отчего же медлил?

— Так кто ты? — заметив мой взгляд и мою заинтересованность, спросил светлый.

Мог он убить рвара или не мог? Скорее второе — рвары и сергалы не поддаются влиянию магии, убить их можно только в первые десять лет-жизни, а дальше требуется нечто большее, чем магия, сила удара и стремительность… требуются навыки шайгена.

Пока я рассуждала, белобрысый любитель боли начал ласково поглаживать меня по щеке. Почему любитель боли? Движение — и я переломала ему пальцы. Мне не сложно. И вот под тихое «Больно же!» продолжаю размышлять. Вообще, бесконечно любопытно, что он тут делает? Все-таки древний светлый маг в Мирах Хаоса — это уже нечто странное. Обращаю взор на эльфа — тот что-то тихо прошептал пальцам, и они с приятным хрустом срослись. Боль при этом белобрысый испытывает невероятную, и это радует… меня, естественно.

— Слушай, светлый выродок, — я села и начала осматривать крестьянскую избенку, — ты что тут делаешь?"

"Эльф завершил целительные процедуры, сел рядом, беспардонно подвинув мои ноги, и с обидой спросил, демонстрируя пальцы:

— Зачем ты это сделала?

Я подумала, вспомнила «за что я это сделала» и мгновенно сломала пальцы снова. Светлый, которому не тягаться с моей скоростью движений, взвыл и снова схватился за руку.

— Больно? — ехидно поинтересовалась я.

Он только ругался на своем, а я продолжила осмотр: изба обычная — две двери, три зарешеченных окна, убогая обстановка темницы, то есть гостевой комнаты, которая имелась в каждой придорожной избе для возможности пускать на ночлег путников. Вообще, земли Хаоса плодородны, несмотря на все происходящие катаклизмы, потому и мигрируют сюда крестьяне из ближайших человеческих империй. И приживаются ведь! Ни вампиры, ни оборотни, ни рвары, ни стаи сергалов и иже с ними людей не пугают — понаставят себе частоколов и живут… Земли Хаоса кормят их, они кормят обитателей Хаоса — круговорот еды в природе.

— Ты… темная! — с какой-то странной интонацией произнес эльф.

— Я очень злая темная, — спокойно ответила, но ярость уже закипала, потому как я снова про свою изменившуюся внешность вспомнила. — А ты… ты… ург орочий!

— Перестань сквернословить! — пришел в неистовство маг.

Ни орка этот эльф не понимает. Придется ему объяснить, за что он будет жестоко убит:

— Ты, — глубокий вздох, — ты… изуродовал меня! — рычание вырывается с последней фразой.

— Я?! — Его удивление было столь искренним. — Я вернул тебе истинный облик, убрал твои шрамы, восстановил отрезанную грудь и волосы… я влил в тебя столько жизненных сил, а ты… — И с какой-то обреченностью добавил: — Ты ведешь себя как неблагодарная темная!

Да, вероятно, старческое слабоумие настигло и эльфов.