Просто помни, что вода может стать как паром, так и льдом. И если тебя сковала магия, не сопротивляйся, не напрягайся — расслабься, стань водой, затем воспари паром, и ты растворишься в пространстве.

Он говорил странные вещи, но я почему-то поверила.

Танир поднял голову и посмотрел на меня, улыбнулся, с какой-то тоской произнес:

— Просторы, миры, дороги… тянет, да? — Я кивнула. — В молодости я обошел все миры, меня манила жажда новых знаний…

— Да, с жаждой это у тебя проблемно, — задумчиво отозвалась я.

— И это заразно. — Танир усмехнулся: — Тебя я заразил почти сразу после твоего рождения, Тень.

Это так странно — вот был у меня мой маленький мирок — клан Шайген, и этот мир отверг меня. Тогда было обидно, но радовала возможность свободы… мечты, опять же. Потом светлый и его «не строй планы на будущее»… Крадущий говорил примерно то же. А сейчас я свободна и от Крадущего, и от СеАвира, и для меня открыты все миры… Это так захватывающе!

— Тень, — тихо позвал Танир, — ты позволишь пойти с тобой?

— А почему бы и нет? — Я повернулась к стриженому: — Если хочешь, пошли… Говоришь, все миры обошел, значит, самые интересные места знаешь, да?

— Интересные, в твоем понимании, это наподобие Невозвратных болот и пустыни Нахесса?

— Ага."

"— Знаю. — Танир вновь разлегся на крыше. — Еще знаю, где долина Черных Драконов, мой личный как раз оттуда, я его до-о-олго приручал. Кстати, скоро Праздник Урожая у долинных гоблинов, там такая славная бадяга, ну и, когда они перепьют, можно оживить стулья и столы… весело тогда становится. Еще весело — это поймать штук семь русалок, намазать их соком савде, такой тогда золотисто-подкопченный цвет получается, и на них приманивать морских троллей — русалки визжат, подвешенные над скалой, тролли хрюкают, прыгают, достать пытаются, а я в это время все их склады магических артефактов подчищаю. А также знатное развлечение у друидов, это на границе Миров Света, у них весной праздник плодородия. Они девушку ведут в рощу, и там она должна петь до восхода солнца… ну и берешь качественную иллюзию и одного орка, такого поволосатее и поклыкастее, смешиваешь ингредиенты и подставляешь друидам… Весело, когда на восходе солнца иллюзия спадает и нежное девичье пение сменяется воинственным ором орка… У друидов лица такие обиженно-возмущенно-глупые становятся.

Я и не заметила, как присела рядом и завороженно слушала. Я готова была слушать и дальше, но тут крылатая тень продемонстрировала, что мы уже не одни.

— Эй, ты чего сидишь с таким глупым выражением? — спросил Тарунк. — Давай вниз, там СеХарэль буйствует… опять Хардар прокололся.

— Иди, — отозвался не видимый и не слышимый крылатым эльф, — сообщи СеХарэлю, что уходишь, возможно на год, возможно навсегда.