Произносит то, от чего кровь стонет в жилах, и я нахожусь на грани обморока:

– Вас можно поздравить?

Эмма

В ушах нарастает гул, пульс барабанит в висках. Малыш отплясывает чечетку, тарабаня по печени, но у меня нет сил, чтобы просто поднять ладонь и положить ее на живот. Страх парализовал меня полностью, лишив возможности нормально дышать.

Как?! Как она догадалась?! Нет никакого намека, что я в положении! Живота точно не видно, я не сильно поправилась, я не поглаживаю живот, не акцентирую на людях этот момент. Считаю общение с сыном слишком интимным, чтобы за ним наблюдали посторонние. А здесь…Один мимолетный взгляд, и моя тайна раскрыта!

Одна встреча, и то, что я выстраивала с трудом, взращивала в себе по крупицам, летит в бездну, снова разрушая меня до основания!

За что?! Зачем мы встретились вновь, Тимур?!

Я каменею на месте, боясь реакции Кадырова. Дышу через раз, и это не остается незамеченным Славой. Он легко касается губами моего виска в надежде успокоить.

Но выходит наоборот.

К своему стыду, увидев призрак прошлого, я совершенно забыла про «своего мужчину». А он все это время стоит и задумчиво наблюдает за нами со стороны. Я чувствую кожей напряженные взгляды Славы. И, уверена, допроса с пристрастием после мероприятия мне не избежать.

Как в замедленной съемке перевожу взгляд на Кадырова и вздрагиваю всем телом. Он, не обращая внимания ни на кого и ни на что вокруг, буквально режет меня взглядом исподлобья на мелкие кусочки. Вернее, сместив глаза в сторону, понимаю, что Тимур испепеляет ладонь Славы, что покоится на моей талии и лениво, по-хозяйски поглаживает ее.

– С чем поздравить? – лепечу, не сводя взгляда с бывшего.

Он зол. Даже не так.

Он в бешенстве. От того, что меня трогает другой. Я вижу это по сжатым челюстям, по поджатым губам и кожей ощущаю волны ярости, исходящие от мужчины.

Только вот Кадыров утратил право ревновать меня ровно полгода назад, когда сделал свой выбор. Не в мою пользу. У него своя жизнь, рядом с ним чистая, благородная и породистая жена, подходящая ему по всем статьям. Как он и хотел.

А у меня своя жизнь. И любимый мужчина. Под сердцем. На которого Тимур не имеет никакого права.

– Как с чем? – Айлин наигранно хлопает наращенными ресницами и складывает губы в идеальную «О». – С открытием ресторана и, с помолвкой, конечно же!

Айлин буквально виснет на руке Тимура и ведет носом по его шее, целуя кожу. Кадыров морщится на такое фамильярное поведение и открытое проявление чувств на публике и раздраженно отодвигает жену в сторону. Ясно же, что она проделывает этот фокус специально, чтобы показать мне, что Тимур-таки достался ей. Что она победила. Добилась своего.

Только вот проблема в том, что меня это не заботит. Ни капли. Потому что в голове стоит блок: Тимур Кадыров – чужой муж.