Он по-прежнему держался со спокойным достоинством, но я чувствовал, что внутри он непрерывно кричит. Эхо его крика звенело в моей голове.

– Это неудача, но не катастрофа, мы раздобудем деньги, – пообещал ему мистер Гарсия, но всё напрасно: мне казалось, что Вейв не воспринимает его слова.

– Море… – без выражения произнёс он. – Море во мне. Я его чувствую. Может, я сумею попасть туда, уйдя вглубь себя.

Мне это показалось весьма нездоровым:

– Вейв, нет… э… не думаю, что это так уж хорошо. Знаешь, нет ничего лучше настоящей воды.

– Потерпи ещё немножечко, совсем чуть-чуть, – уговаривала его Шари.

В камеру ворвалась Финни и, оттеснив нас в сторону, обняла Вейва. Я с облегчением наблюдал, как он тоже медленно обхватил её руками – похоже, он ей рад. Взгляд его был уже не таким отсутствующим, вернулся в «здесь и сейчас».

– Ты что, сдаться решил?! – напустилась на него Финни. – Об этом и речи быть не может. Да, это трудно, но я тебе никогда не прощу, если ты сдашься!

Сегодня только и разговоров что о прощении. Что ж, бывают темы и похуже.

– Можно мне в туалет? – спросил я офицера, который открыл нам камеру.

Тот разрешил. Никто не догадывался, что на самом деле мне просто нужно место, где можно побыть одному. По пути в Майами я всё раздумывал о словах мисс Беннетт: «Может, твои родители только и ждут случая тебе помочь».

Я сел на крышку унитаза, вытащил телефон и нажал кнопку быстрого набора.

– Айрис Андерсон, – раздался холодный женский голос. Голос моей матери.

– Привет, мам, – сказал я. В этот раз я специально не назвал её по имени. Пусть знает, что она нужна мне как мать. – Слушай, вы ведь адвокаты и у вас полно денег, да?

Я думал, она тут же положит трубку. Но вместо этого она рассмеялась:

– Ты сегодня потрясающе прямолинеен, Тьяго. Что у тебя за проблема? Кстати, мы сейчас в Соединённых Штатах, могли бы снова тебя навестить.

Хорошо, что, кроме меня, в туалете никого не было и я мог говорить открыто. Услышав, что речь о горбатом ките-оборотне, мать рассмеялась во второй раз. Меня это начинало раздражать: я знал, что для Вейва всё может кончиться плачевно, если его ещё дольше продержат здесь.

– Не смешно! Он в тюрьме, один раз частично превратился и уже на стены лезет. – Я рассказал ей о краже и какую роль в этой истории играют Лидия Леннокс и её марионетка-директор.

На этот раз Айрис Андерсон была серьёзна.

– Эта миссис Леннокс действует мне на нервы, – сказала она. – К сожалению, мы не специалисты по уголовному праву и во Флориде у нас нет лицензии. Но мы знаем кое-кого, кто, возможно, согласится взяться за это дело. Сколько денег вам нужно?

– Десять тысяч долларов. – У меня пересохло во рту, когда я назвал эту сумму. – Остальное заплатит Совет.