Надо будет при встрече подробнее её распростись, может накануне Ника ей что-то говорила.

Хотелось всё выяснить, понять, почему Ника так поступила, в её измену никак не хотел верить.

Может в институт съездить, поговорить с деканом, узнать куда она уехала. Съездить к ней? Не знаю, готов ли я так унижаться. Приехать, чтоб увидеть, как она заменила меня другим — сердце обжигали огнём, при подобных мыслях.

Я же с ней договаривался, обо всём со мной говорить, спрашивать у меня, если что не так. Если это всё из-за сплетен и надуманных мыслей, ууух... просто за себя не ручаюсь.

Она конечно ещё очень молода, неопытна в отношениях, но головой думать тоже надо.

Да, наши отношения продержались всего две недели, но за эти две недели сколько всего было.

Я как-то вернулся домой раньше обычного. Захожу, она стоит у плиты, готовит ужин, короткие шорты, не менее короткий белый топ, распущенные волосы, пританцовывая мурлычет что-то себе под нос.

Как тут удержатся, подкрался сзади, подхватил под упругую попку, посадил на спинку дивана. Жалю поцелуем в сладкие губы, она вся такая манящая, желанная.

Рука проворно забирается под топ, аррр... на ней нет лифчика, моя развратная девчонка. Накрываю грудь, мммм... идеальная, упругая, полная двоечка, так хорошо помещается в ладони.

— Девочка моя, иди ко мне.

— Егор, ты... что ты делаешь? — моя малышка, такая податливая, не отталкивает, отвечает на поцелуй, хоть и робко. — Там котлеты... котлеты сгорят — говорит задыхаясь, оторвавшись на секунду от моих губ."

"Я поворачиваюсь к плите, включаю тумблер — К черту котлеты, перейдём сразу к десерту.

Раздвинул осторожно её стройные ножки, встал между ними, стянул с неё топ. Боооже она идеальная, розовые сосочки — вишенки, которые так и просятся в рот. Как только втягиваю один, от сразу же твердеет, как камушек, не в силах оторваться, начинаю посасывать его. С одного соска переключаюсь на другой, член стоит колом, яйца налились спермой и отяжелели.

Так и посасываю то один сосок, то другой, пока Ника не теряясь начинает расстёгивать пряжку ремня на брюках. Поднимаю голову, смотрю в её глаза, в них полыхает настоящий пожар страсти, в котором мы сгорим сегодня дотла. Помогаю Нике справиться с моей футболкой, ширинкой брюк, окончательно их снимаю и бросаю на пол. Ника сидит вся раскрасневшаяся, волосы взлохмаченные, сосочки торчат. Хочу её всю.

Резко хватаю её за ноги, стягиваю, как озабоченный маньяк шорты вместе с мокрыми трусиками. Раздвигаю широко бедра, любуясь, какая она там ладненькая и аккуратная, розовые половые губки, гладко дипелированные, на которых уже появилась влага. Дую слегка, потом провожу по влажным лепесткам пальцем, собираю соки и втирая в твердый бугорок. Ника постанывает, подаётся вперед, сама трётся об мои пальцы.