Признаться в собственных чувствах было сложнее, чем принять чужие, ведь лучшая Сваха княжества, влюбившаяся в клиента, не заслуживает своего звания.

Задремала я только когда узкая полоса рыжего света просочилась через ткань палатки. Но поспать вдосталь мне не удалось – медленно разгоравшееся утро наполнилось пением пестрых речных птиц, что гнездились в камышах. И чужими голосами в лагере.

Двое всадников – не смотря на теплую погоду, они были закутаны в меха и кожу – равнодушным взглядом оглядывали палатки и потухший костер. И нас, не то как потенциальных противников, то ли как нежеланных союзников.

Лошади их, широкогрудые и свирепые, скалили желтые зубы и трясли косматыми гривами, сердясь на непредвиденную задержку.

Мы с Марной, выбравшись из своей палатки, опасливо держались за спинами мужчин. Длинные копья, способные насквозь пронзить грудную клетку, внушали определенные опасения.

– Халги, – шепнула я ведьме, которая испуганным кроликом застыла при появлении незнакомцев. Страх жил в ней, цвел пышным цветом, и она не могла контролировать его. Только бороться."

"Снорре чуть выдвинулся вперед, закрывая собой и Лоркана, и ведьму.

На халгов он смотрел без страха, с легким вызовом. Что привело их ранним утром к нам в лагерь? До летней стоянки кочевников было рукой подать, но сами халги редко когда покидали ее пределы маленькими отрядами. Но глядя на то, как один из всадников, в чьи длинные темные волосы были заплетены кости и птичьи перья, ощупывает взглядом капитана, становилось очевидным, насколько же мы были беззаботны. Совершенно легкомысленны, если решили вот так, без охраны или осмотрительности двинуться в гости к дикарям-кочевникам. Да, вождь послал портрет своей дочери – девицы на выданье, но кто мог дать стопроцентную гарантию, что это не было предлогом, чтобы заманить Лоркана в очередную ловушку?

Эти двое разглядывали нас с невежливым интересом, словно чудных, экзотических зверушек на ежегодной ярмарке, куда халги приезжали продавать своих племенных жеребцов и закупаться диковинками. Возможно, мне показалось, но тот всадник, что казался моложе, задержал на мне взгляд темных, без блеска глаз, на несколько секунд дольше, чем того позволяли элементарные правила приличия.

Мы могли разглядывать друг друга хоть до заката, тем более, что халги не стремились нападать. Ситуация разрешилась просто: князь двинулся вперед, улыбаясь и игнорируя предупреждающие взгляды Снорре, который поджал губы и напрягся.

– Доброго дня, господа! Мы думали, ваша стоянка чуть дальше.

Всадники без слов переглянулись, натягивая поводья – лошади беспокойно переступали копытами, приминая сочную траву на поляне.