— Куда едем, красавица? — проговорил, выглянув в окошко, тщедушный дядька средних лет."

"— Дяденька, — завела я жалостным голосом, — мне надо к саду «Олимпия», очень срочно, только у меня денег нету! Вообще нету!

Водила окинул меня удивленным взглядом, задержавшись на медведе, громко вздохнул и распахнул дверцу:

— Ладно, садись, мне все равно в ту сторону!

Я устроилась рядом с ним на переднем сиденье.

Не знаю, что на него подействовало — то ли медведь, то ли моя привлекательная внешность, то ли этот дядечка — последний бойскаут и ему положено каждый день совершать хотя бы один благородный поступок, во всяком случае, он очень быстро и совершенно бесплатно довез меня до «Олимпии».

Сад «Олимпия» на Московском проспекте — крошечный зеленый оазис в этом пыльном и душном центральном районе. Сюда сползаются в хорошую погоду молодые мамы с колясками, пенсионеры, владельцы собак из окрестных домов. Собаки радостно носятся по дорожкам, дети в упоении копаются в грязном песке, пенсионеры, в зависимости от пола, сплетничают или играют в домино.

Я выскочила из «Жигулей» перед входом в сад, поблагодарила бескорыстного водителя, свернула в правую аллею и медленно пошла по ней, вглядываясь в людей на скамейках.

Только теперь я осознала всю нелепость своего поведения. Зачем я сюда приехала по просьбе совершенно незнакомого человека? Этот мужик — явно со странностями, если ему вдруг срочно понадобился игрушечный медведь и он называет это делом жизни и смерти…

Кстати, я осознала еще одну вещь. С этим самым медведем что-то было явно не так. Он, конечно, был очень симпатичный, но для своего размера казался чересчур тяжелым.

Я не успела додумать эту мысль, потому что дошла почти до конца аллеи.

По крайней мере, я поравнялась с последней скамейкой и увидела сидящего на ней человека. Это был мужчина лет тридцати пяти, очень коротко стриженный, с густыми, сросшимися на переносице бровями. Он сидел, слегка откинувшись на спинку скамьи, полуприкрыв глаза, и никак не реагировал на мое появление. Больше того, он совершенно ни на что не реагировал. Я заметила, что на его щеку села муха, но мужик даже не шелохнулся, чтобы ее согнать.

— Эй! — окликнула я его. — Я пришла! Тебе нужен этот медведь?

Он не пошевелился.

Он даже не открыл глаза.

Я не сомневалась, что это именно он, тот, кто двадцать минут назад звонил в Оксанину квартиру. Во всяком случае, никого, кроме него, на этой скамье не было. Что он, заснул, что ли?

И тут я заметила у него на шее, чуть выше ворота черной футболки, маленькое ровное отверстие.

Мне стало страшно. Я попятилась, почему-то спрятав игрушечного медведя за спину. Наверно, я решила, что медведю рано видеть такие вещи. Хотя я и сама такое видела только в кино, во всяких боевиках и детективах.