Цесаревич скосил на него взгляд и спросил с насмешкой, которая так и сочилась из голоса:

— Хочешь сказать, его императорское величество не в состоянии принимать здравые решения? Намекаешь на его преклонный возраст или и вовсе считаешь моего отца идиотом?

Андрей с удовольствием бы признался, кого именно он здесь считает идиотом, но ссориться с наследником не входило в его планы. Он надеялся, что Игорь, перестав язвить и издеваться, войдет в положение друга и поможет ему избежать этой кары.

Назвать по-другому надвигающуюся на него женитьбу у князя язык не поворачивался.

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. Я не могу жениться на Софье. Это…

Андрею пришлось прерваться — навстречу, бросая на них застенчивые взгляды и пряча улыбки за кружевными веерами, шли три придворные красавицы. Поравнявшись с наследником, они грациозно опустились в реверансах и, обласканные его взглядом, засеменили дальше. В этот час прогуливаться в парке Пламенного было приятно."

"Каждая из этих девушек несла в себе искру силы своего рода. А Софья… Кого она ему подарит? Такого же слабого ребенка, какой сама была когда-то? Если вообще сумеет разродиться. Станет не только позором Вяземских, но и его наказанием.

— Кто-то на ней в любом случае должен жениться. Может, ты, Шуйский, захочешь принести себя в жертву? — весело поинтересовался у своего адъютанта цесаревич.

Алексей от такого предложения нервно вздрогнул. Выдавив из себя улыбку, покачал головой и сказал в тон наследнику:

— Кто я такой, чтобы лишать Воронцова столь редкого подарка судьбы?

— И то правда, — довольный ответом, с улыбкой согласился цесаревич.

Пройдя по аллее, сплетающейся у них над головами множеством зеленых арок, молодые мужчины вышли на открытую площадку, оставив далеко позади белоснежные стены дворца, просторные террасы и мраморные фонтаны, перламутровыми островками разбросанные по зеленому полотну сада.

Цесаревич любил по утрам развлекать себя стрельбой из пистолетов. Слуга, их сопровождавший, не теряя времени раскрыл ящик, на крышке которого блестела серебряная монограмма, и с поклоном подал один из пистолетов, уже заряженный, наследнику.

— Воронцов, составишь компанию? — Игорь взглядом указал на второй пистолет.

— Лучше мне сейчас не брать в руки оружие, иначе вместо мишени я могу случайно попасть в тебя, — раздраженно бросил князь.

— Смело, — усмехнулся наследник и, отвернувшись от друзей, прицелился.

— Не следовало вообще ее трогать, — не способный успокоиться, продолжал Андрей.

— Запоздалые сожаления. Вчера ты не спешил вмешиваться.

— Надеялся, что тебе хватит ума остановиться.