– Ваша задача, парни, донести, что если они убивают вас… нас, то сразу же убивают и их. Но когда они все обосрутся, сами понимаете, мозги не работают и они будут искать виноватых, что здесь оказались.

– В той располаге убили децериона? – спросил Эдариан.

– В той располаге были из лагеря трудового, – ответил Дикус. – Они там взбунтовались, их сюда определили. Они и тут давай бузить, отказались выходить на стену. Вот те шестеро вышли, собственно, поэтому и выжили.

Мужчина пристально посмотрел на парней.

– Выжить тут можно, если все нормально стоят, – сурово произнес он. – Но, обычно, в первый же серьезный замес, половину просто вырезают.

Или стрелки убивают. Я видел, со стены прыгали. Тех шестерых скоро переведут туда, где потери будут. А вот к нам, скорее всего, еще пригонят. И так будет до тех пор, пока нормальный децер не сколотиться. Тогда нас отсюда на центр перетащат, а там, и пайка получше, и свидания разрешают.

– В смысле, сюда могут снаружи приехать? – спросил Таркин.

– В смысле, со штрафницами, забудь про волю, парень, – мрачно сказал Дикус. – Ты в Кеонарасе. Отсюда ты, либо в небо, либо с именем.

(Получить имя – освободиться.

Штрафники, после того, как закончиться срок или совершат достойное деяние, получают право, либо вернуть свое родовое имя, либо избрать новое. Кстати, те штрафники, которые остались в Кеонарасе во время мятежа Сейрусов, в полном составе были освобождены).

* * *

Марка Тайфол. Поздний вечерВоистину, эта картина достойна кисти живописца. Обнаженная женщина, твоя женщина, которая после утех телесных, купается в волнах, расцвеченных алыми лучами заходящего солнца. А позади долгий путь, во время которого был повержен враг…

– Ари!!!

Аринэль усмехнулся.

Она все-таки поехала, вот же нетерпеливая. Нет, это приятно, очень приятно, когда тебя так домогаются, просто хотелось немного усладить не только тело, но и дух. Саэта в этот момент посмотрела вверх, на крутой берег.

– Одна? – спросил Ари, которому лень было вставать с песочка.

– Ну, твоя охранница и так тут была, так что да, одна, – хмыкнула женщина. – Надеюсь, она привезла порошок.

Саэта зажала нос рукой и присела в воде, погрузившись с головой. И тут вынырнула, отфыркиваясь и убирая с лица мокрые пряди.

– Ага! – раздался сверху торжествующий вопль.

Саэта поглядела на Талию. И на ее лице отразилось удивление. Тем временем, стук копыт стих и раздался яростный треск. Талия проламывалась через секоч (оказывается, это растение, корни которого используют как лук, имеет высокий и мощный стебель, по грудь высотой).

– Доброго вечера, дева! – с улыбкой сказал Аринэль, садясь. – Что привело тебя, в это прекрасное место, в столь позднее время?

Он повернулся к Талии… И повисла неловкая пауза. Девушка, с корзинкой в руках, смущенно потупилась.